Книга Пряник и Пшёнка, страница 59 – Тата Кит

За три столика от нашего села Пшёнка со своим, блядь, кавалером. Пацан взял себе чаёк и шоколадку. Серьёзно?! Он бы еще у бабки своей вязание одолжил.

Стоп. Что-то я гоню на пацана. Нормальный тип, воспитанный, походу, интеллигентный. Так какого хрена он меня бесит?

Бред.

Перевел внимание на ту, на которую хоть смотреть было приятно — девчонка, которую для меня привел Айк. Ничего такая. Не расслышал, что именно она сказала, но голос у нее приятный.

Но внезапно меня отвлёк смех, который я уже, наверное, ни с чьим не перепутаю, ибо наслушался его столько, пока Пшёнка играла с моими сестрами, что из головы его теперь хрен вытравишь.

Выглянул из-за головы брюнетки и увидел, как Пшёнка заливисто смеется, прикрывая рот салфеткой.

Этот додик смог ее чем-то развеселить? А он не так плох как… мне хотелось бы.

Не знаю почему, но во мне проснулась гнида, которая жаждала провала очередного Пшёнкиного свидания. По-моему, отличная тенденция.

Приходилось периодически стекать по стулу и прятаться за кучерявой головой брюнетки, так как Пшёнка часто рыскала по столикам взглядом, словно кого-то выискивая. Неужели заподозрила, что я где-то рядом?

Пусть не паникует — я не лезу. Уверен, додик и без меня всё отлично испортит.

Но вот он, какого-то хрена, кладет свою лапу на руку Пшёнки. Она на секунду теряется, что-то говорит и уже сама хватается за его лапу двумя руками. И улыбается ему так, будто… Мне она так точно не улыбалась никогда. Мне она улыбается исключительно кровожадно, а ему… мило?

Какого, блядь…?

Внезапно наши с Пшёнкой взгляды встречаются, и я понимаю, что только что ей всё испортил. Неконтролируемая улыбка растекается по моим губам, пока Пшёнка торопливо сворачивается и сваливает, прихватив с собой додика и его плюшевого медведя.

Становится смешно. Почесывая бровь большим пальцем, я ржу сам с собой.

— Ты чё? — толкнул меня Айк.

— Над чем смеешься, Артём? — спросила меня брюнетка, растянув губы в обольстительной улыбке.

— Да так, — подмигнул я ей, пустив румянец по острым скулам.

А сам подумал о румянце на пухлых Пшёнкиных щёчках, которыми она, наверняка сейчас возмущенно трясёт, убегая прочь.

Пытаясь вновь поймать волну разговора, что происходил за столом, почувствовал вибрацию в кармане джинсов. Незнакомый номер.

Отвечать не хотелось. Наверняка это одна из тех, что хочет повторения. Но, немного подумав, всё же решил ответить:

— Да?

— Пряня?

Мысленно кайфанул и откинулся на спинку стула, услышав молящие нотки в знакомом голосе. Да и кто еще меня Пряней назовёт? Кроме неё об этом никто и не знает.

— Не терпится вернуть контейнеры? — спросил я, перекинув языком зубочистку из одного уголка рта в другой.

— Меня сейчас будут бить в парке за туалетами. Не хочешь посмотреть? Только быстрее давай, а-то всё пропустишь.

Стало ясно, что это нихрена не шутка. Пшёнка наверняка нашла приключение на место, на котором должно быть только белое кружево.

— Пшёнка, — выдохнул я, резко встав со стула. Взглядом нашёл туалеты, а неподалеку от них увидел додика, который обнимая плюшевого медведя, с кем-то чирикал по телефону вместо того, чтобы вписаться за девчонку, которую, вроде как, на свидание пригласил. А если Пшёнки рядом нет, значит она точно прямо сейчас с кем-то ебашится за сортирами. Вот только с кем? С местными бомжами? Собаками? Вообще ничему не удивлюсь. — Твою мать… — сбросил трубку и двинулся к указанному месту, обещая, что точно воткну кое-чью задницу в забор суток на пятнадцать. Исключительно в воспитательных целях.