Книга За твоей улыбкой, страница 80 – Тата Кит

— Марьяна, - произнесла я. – Но лучше просто Маша.

— Марьяна, - Оля словно попробовала моё имя на вкус. – Мне нравится. Круто, что в мире существует девушка, способная терпеть нашего братца. Честно говоря… - шепнула она только для меня. – … я думала, он у нас до конца жизни один будет. Зарастёт тут паутиной и клопами.

— А вы куда-то собрались, что ли? – поинтересовался Лёша.

— На каток, - сурово бросил Максим.

— Мы можем отложить на потом, - произнесла я, пока Максим перетягивал меня в свои объятия, практически отбирая у сестры. – Вы, наверное, голодные?

— Голодные, - кивнула Ольга. – Но пожрём в кафе у катка. Поехали, - кивнула она головой в сторону входной двери и сама первая пошла на выход.

— Вообще-то, у нас с Машей свидание, - недовольно буркнул Максим.

— Да делайте, что хотите, - цокнула Оля. – Мы с Лёхой, вообще, можем кататься в противоположной от вас стороне. Заодно никто зудеть не будет, что я без шапки или ещё чего.

Лёша, кстати, был в шапке. В голубой такой. Яркой. Под цвет глаз. Видимо, лысинка подмерзала на ноябрьском морозе.

Глава 35. Маша

На каток я, Максим, Лёша и Оля приехали на разных машинах.

Оля и Лёша немного задержались, потому что заезжали за кофе.

Мы с Максимом уже надели коньки и вышли на лёд, где я поняла, что Максим на коньках умеет только стоять, и то с опорой в виде меня.

— И зачем ты согласился, если не умеешь? – пришлось подъехать к бортику, чтобы Максим мог держаться не только за меня. Сама я не очень надежная опора для столь высокого и тяжелого мужчины.

— Потому что ты выбрала каток. Кто я такой, чтобы отказывать своей девушке?

Моё сердце затопило приятным теплом.

«Своей девушке»…

Нельзя быть одновременно настолько милым и брутальным.

Влекомая чувствами, я обняла Максима за торс и впервые поцеловала его первая.

— Тут же дети! – услышала я деланное возмущение за спиной, принадлежащее Ольге. Натянув на голову почти такую же голубую шапку, как её брат Лёша, она, уверенно двигалась на коньках. – Ладно. Не будем вам мешать, проказники, - подмигнула она нам и поймала за руку Лёшу, который катался на коньках как профессионал. В яркой жёлтой куртке с кучей нашивок и наклеек, он был виден издалека. Мало того, что он весь в татуировках, а комплекцией похож на шкаф, так теперь он ещё самое яркое пятно на этом катке.

— Ну, что? – обратилась я к Максиму. – Будем кататься, держась за бортик? Или возьмём помощника? – я многозначительно глянула на ребенка, который катил перед собой пингвинёнка, чтобы не упасть.

— По бортику, - уверено ответил Максим и с лицом, будто решает в уме уравнение, начал движение, глядя строго себе по ноги.

— Догоняй, лох! – гыгыкнул проезжающий мимо нас на скорости Лёша, едва не сбив брата с ног.

— Не слушай его. Он сам лох, - произнесла я успокаивающе, сама при этом едва сдерживая улыбку.

Ну, до чего же серьёзное лицо передо мной.

— Будешь надо мной смеяться, я наступлю на твой шарф, - пригрозил Максим, сосредоточенно глядя уже под мои ноги, пока я ехала перед ним спиной вперед.

Я подобрала край своего длинного полосатого шарфа и накинула его на шею Максима. Таким образом мы оказались в одной яркой полосатой связке.

— Мама этот шарф вязала, когда только узнала о болезни, - произнесла я, с грустной улыбкой уходя в воспоминания. – Она тогда только начала ходить на процедуры, лежала в больнице неделями, а я дала ей задание, чтобы она связала мне шарф. Чтобы ей не скучно там было. Приносила ей каждый день разные клубки цветные, потому что знала, что вязание её успокаивает. А когда оно ещё и разноцветное, то, вообще, восторг. Вот так у меня и получился такой длиню-ю-ющий шарф, - улыбнулась я уголками губ и поправила край шарфа на шее Максима.