Книга За твоей улыбкой, страница 6 – Тата Кит

— Я живая. Просто задремала.

Мамин голос раздался из её комнаты, а следом загорелся тусклый свет прикроватной лампы.

Я выдохнула с большим облегчением. Дрожь в пальцах начала отступать. Судорожно втянув носом воздух, я улыбнулась и бодро пошла к маме в комнату, забыв про медлительность и осторожность.

— Как ты себя чувствуешь, мам? – вошла я в её комнату и села на край кровати.

— Всё хорошо, Маша, - улыбнулась мама уголками губ и повязала на голову платок. А затем устало опустила руки на колени, чтобы дать им немного отдохнуть. – Ты сегодня поздно.

Глядя на то, как дрожат тонкие почти прозрачные пальцы её рук, сложенных поверх одеяла, мне понадобилось несколько секунд и большое усилие, чтобы взять себя в руки и не потерять улыбку, адресованную маме.

— Ходила на собеседование насчет новой работы, а потом немного прогулялась по набережной.

— Что с работой? Взяли? – спросила мама с надеждой в тускнеющих глазах. – Может, ты всё-таки, вернёшься в ателье?

— Нет, мам. Там скучно, - нарочито поморщилась я.

А ещё там нельзя просто так отпроситься или подмениться, чтобы прийти к тебе, когда будет такая необходимость. Там даже на перекус даётся всего десять минут.

Но об этом маме знать не нужно.

— Обидно. Хорошее место было, - поджала мама губы.

— Да и фиг с ним, - махнула я рукой и легко встала с кровати. Обойдя её, подошла к маме, чтобы помочь ей подняться с постели. – Пойдём приготовим что-нибудь на ужин. И я тебе такую историю расскажу, мам. Закачаешься!

— Ну, ты ещё на руки меня возьми, - деланно возмутилась мама и, придерживаясь за край тумбочки, сама всунула ноги в мягкие тапочки и сама встала. – Что там за история? Рассказывай.

— О, мам! – нагнала я театральщины. Специально, конечно же. Мне нужно поднять мамино настроение. – Это история любви. Точно тебе говорю. Просто так и совершенно случайно люди точно не встречаются, да ещё при таких обстоятельствах. Это судьба.

Постоянно оборачиваясь на маму, я шла на кухню и рассказывала ей про Максима и Веронику из автобуса.

Рассказывать было легко. Впервые мне не приходилось сочинять что-то на ходу, чтобы поднять маме настроение и дать ей веру в то, что у меня яркая, насыщенная впечатлениями и красками жизнь. Сегодня я рассказывала маме о том, чему была свидетелем лично.

Да, возможно, моё присутствие смущало непосредственно действующих лиц данной истории, но я выступала в роли наблюдателя, держащегося в стороне, чтобы сейчас быть рассказчиком для мамы, которая улыбалась и даже хихикала, давая едкие комментарии по поводу случившегося.

— И он просто отпустил её? – возмущенно выронила мама, нарезая огурец для салата, пока я сливала воду со спагетти.

— Представляешь?! – возмутилась с ней и я. – Я ему сказала, что, возможно, это любовь всей его жизни, а он… Сухарь, короче. Видите ли, она разбила голову об автобус из-за собственной глупости, а не из-за симпатии к нему.

— Но он прав. За поручень в автобусе держаться – не лишнее, - хмыкнула мама и пересыпала нарезанный огурец в салатник, в который я руками нарвала листья салата.

— Всё равно, вышло очень даже романтично и мило. Жалко только, что всё закончилось быстро. Хотя, - протянула я мечтательно. – Может, он сейчас одумается, немного придёт в себя, освободится от работы и будет её искать. Представляешь? Как в кино!