Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 45 – Тата Кит

Неосознанно размял шею, готовясь отчитать обоих, а одной из них увеличить срок отработки ещё на месяц. Но едва сам не получил дверью в лоб, когда из кабинета из кабинета вихрем распущенных локонов вышла Кондратьева.

— Мудак! – процедила она сквозь стиснутые зубы, сверкая злым взглядом. – А вам чего? – рявкнула, заметив меня.

— К-кофе, - слегка растерялся я под её прямым суровым взглядом.

— Ещё бы! – фыркнула, совсем невесело усмехнувшись. Кивнула в сторону двери, которой я несколько секунд назад чуть не получил по лбу. – Зайдите. Может, дружок ваш поделится.

Сказав это, она резкой походкой, буквально втыкая шпильки в плитку, ушла в сторону лестницы, ведущей вниз.

Нахмурившись и желая понять, в чем тут дело, я открыл дверь в кухню и увидел Васю, стоящего на полу на коленях и держащегося обеими руками за пах. На лице его была отражена боль всего мира, а по моему лицу расползлась неконтролируемая улыбка.

— Переборщил с сахаром? – поинтересовался я и прошел к плите, где стояла турка.

— Конченная, - сдавленно выдохнул он.

Козлина лохматая!

Я нервно передернула плечами, будто пытаясь смахнуть прилипшее ко мне ощущение прикосновения бороды этого козла.

Видите ли, денег у него навалом, кофе в постель он любит и такую сладкую булочку, как я, не обидит.

— Урод! – выругалась я вслух, вернувшись в приемную к Оксане.

— Что случилось? – спросила она участливо, ради чего даже оторвалась от ноута.

— Вася случился! Дегенерат, который думает яйцами и на них же передвигается.

— Понимаю, - протянула она и на секунду поджала губы. – Что на этот раз? Опять сделал комплимент твоей груди? – с плохо скрытой завистью и насмешкой поинтересовалась она. – Ты должна уже спокойно относиться к тому, что грудь – самая заметная часть тебя.

— Да?! – мои брови сами взлетели. – Только почему-то не все так открыто говорят о том, что её заметили. А некоторые вообще её не замечают.

— Ну, конечно, - фыркнула она со скепсисом. – С тем, какое декольте ты иногда носишь, грудь не заметит только слепой.

— Значит, Афанасьев слепой, - кивнула я резко и собрала волосы в тугой пучок на макушке.

— Андрей Васильевич эстет, - уж больно высокодуховно заявила Оксана и мечтательно улыбнулась. – Он понимает, что грудь, подобная твоей, это пошлость и выглядит дешево. Не принимай близко к сердцу, Аделина. Я не о тебе, я в целом… - тут же поспешила она сгладить ситуацию, но не без ехидной улыбочки.

— Ну да, - я тоже натянула на губы нарочито милую улыбочку. Взяла со стола её сумочку и под возмущенным и непонимающим взглядом Оксаны попыталась повесить её на стену, но та снова и снова падала на пол.

— Что ты делаешь? Не за что же зацепиться.

— Вот именно, Оксан. Плоско у тебя всё… тут, - я демонстративно погладила ровную стену. – Рад бы зацепиться, да не за что. Я про ремешок сумки, если что. Не принимай близко к сердцу, Оксана.

Теперь подружиться мне с этой сухой камбалой точно не светит. Выходит, из помощников в этом офисе у меня есть только бабуля Афанасьева, Димочка, и вместе с ним куча охранников, которые ничего не решают, так как к Афанасьеву не приближены, да и боятся его.

Гениальный план «дружить против Афанасьева» провален, а ведь придуман был только вчера.

Да и пофиг.

Все равно мне теперь нужно всего месяц отработать. Как-нибудь потерплю и сделаю вид, что не хочу затолкать ему в глотку оливку в этот раз своими руками.