Книга Развод. А была ли месть?, страница 29 – Дора Шабанн

Согласно покивал, пообещав ускориться, на этом и расстались.

Поворот, конечно, был странный, но вряд ли дела обстояли именно так. Все ж таки профессура советского периода мыслила и мерила все отжившими понятиями и правилами.

Не дать должность из-за того, что развелся? Ну, вы серьезно?

'Счастье — это когда у тебя среди друзей есть

врач, полицейский, юрист и киллер.

Сразу жить становится как-то проще!'

Анекдот

Наталья

После того как за Костей захлопнулась дверь, я какое-то время просто стояла в прихожей и молча смотрела в пространство.

Встряхнула меня Марьяна, выбравшаяся из душа.

— Мам, там, в школе, какое-то собрание, сказали, будет. Ну, ты, наверно, можешь не ходить?

Вздрогнула: собрание, люди, проблемы. Кошмар.

— Не волнуйся, милая, я напишу твоей классной, и мы решим все вопросы.

Поцеловала своего настороженного воробушка, посидела с ней немножко, как в детстве, погладила ножки, чтобы она спокойно заснула.

Получилось так, что при родах у Марьянки оказался сдвинут второй позвонок с конца в крестцовом отделе. А в моменты активности ребенка, поворачиваясь вокруг своей оси, он натягивал связки и икроножные мышцы, которые она потом никак физически не могла расслабить. Это провоцировало капризы, истерики, плохое засыпание и всяческие нервные выступления.

Спасались мы остеопатом.

Вообще-то, каждую своих дочерей я приносила показать специалисту на вторую или третью неделю после родов и сейчас разных занятных историй у нас накопилось с горкой.

Кстати, в детстве по Марьяне было очень хорошо видно, когда нужно в очередной раз идти к врачу. Если дочь начинала плохо спать, много капризничать, ни с того ни с сего устраивать скандалы с воплями на пустом месте, значит, хвост опять повернулся, все натянулось и до самого приема нужно обязательно вечером сидеть рядом с ней и массировать икры, заставляя их немножечко расслабиться и слегка восстановить кровоток.

И вот сейчас, видя, что дочь больше всего напоминает перетянутую струну, я тоже, вероятно, по старой привычке, устроилась рядом с ней: растирала поясницу и согревала, разминая пальцами сведённые до почти каменного состояния икры.

Когда ноги согрелись и стали чуть мягче, Марьяна уснула, а я вынудила себя собраться и уползти в душ.

Ополоснувшись, поняла, что не могу себя заставить лечь супружескую постель, поэтому, прихватив подушку и плед, перебралась на диван в кухню. Раскладывать его не стала, просто сняла большие подушки, превратив его в подобие полуторной кровати. Упала, закутавшись в плед, несколько раз всхлипнула и отключилась.

Самое занятное, что, проснувшись утром, я обнаружила у себя под боком свернувшуюся клубочком Марьяну.

Подоткнув вокруг дочери одеяло, отправилась умываться и собираться, радуясь про себя, что в тревожные и непонятные времена ребёнок все же приходит к матери, а не бежит от неё.

Хоть какая-то в жизни радость.

Но, естественно, нельзя надеяться на то, что душевное состояние дочери наладится быстро. Думаю, рецидивы паники, ужаса и отрицания ещё будут.

Проводив Марьяну в школу, поехала на работу.

Конечно, утром написала Владе: поинтересовалась планами и здоровьем, а также тем, как идут дела.

Старшая дочь позвонила в тот момент, когда я парковалась около офиса: