Книга Развод. А была ли месть?, страница 24 – Дора Шабанн

Ребенок заплакал еще громче. И мне ужасно захотелось к ней присоединиться.

Вот просто позволить себе…

Хоть капельку, хоть чуть-чуть… выпустить из груди этот жуткий, колючий комок…

Но когда я, вздохнув, подняла глаза от растрепанной макушки дочери, этот порыв, как ледяным ветром сдуло.

На пороге спальни стоял, засунув руки в карманы, хмурый Чарторыйский.

— Милая, иди купаться, да ложись. Утром в школу, — погладила дочь по спине, поцеловала в лоб и проводила в коридор.

А сама вернулась в комнату, где, мне всегда казалось, жило наше личное, теплое счастье.

Ключевое в этом, видимо, слово «казалось».

— Ты из ума выжила, что ли? Ты что вчера устроила? Ты что себе позволяешь? — зарычал муж, едва я закрыла за своей спиной дверь.

Сначала я остолбенела, потом в голове пронеслись яростные: «Я устроила? Я позволяю?»

Но вслух очень вежливая и воспитанная Наташа сказала:

— Чарторыйский, ты офигел?

Опять.

'Так было, так будет

В любом испытанье:

Кончаются силы,

В глазах потемнело,

Уже исступленье,

Смятенье,

Метанье,

Свинцовою тяжестью

Смятое тело…'

В. Тушнова «Так было, так будет»

Наталья

Муж сначала опешил, а потом в его глазах блеснули искры смеха:

— Натали, куда делось воспитание? Где поведение, соответствующее статусу супруги доктора медицинских наук? Что за деревенский колорит?

— Деревенский колорит, слегка припорошенный гламуром — у твоей малолетней шлюхи. И если на старости лет тебя понесло по кочкам во все тяжкие, то я не желаю иметь к тебе никакого отношения. Повторю ещё раз, если с первого раза не запомнил или не понял: Константин Станиславович, мы разводимся.

Чарторыйский сложил на груди руки и откровенно усмехнулся:

— Как есть сдурела баба. Или это у тебя климакс ранний? Что за чушь ты несёшь? Осмелела? Важной себя почувствовала? Кому ты нужна? Как ты, вообще, собираешься жить? Без меня ты — никто!

Встряхнула головой — на миг показалось, что я сплю и вижу глупый, страшный сон, но нет. Все это — моя уродливая, дурнопахнущая реальность.

Показалось, что показалось.

— Я предпочту быть никем без тебя, чем быть пустым местом рядом с тобой. Надеюсь, какие-то мозги в твоей голове еще остались, не все утекло в штаны, и адекватности тебе хватит, чтобы мы смогли разойтись мирно, — выдохнула медленно.

Потом посмотрела внимательно на мужчину, из-за которого я не видела ничего, на того, кто долгие годы воплощал в себе весь мой мир.

Да, все еще хорош собой: статный, подтянутый, слегка припорошен сединой, с бесовской искрой в глазах, уверенный в движениях и собственной значимости.

Привлекательный внешне и отвратительный внутренне.

Чужой.

Теперь.

— Дети живут со мной, машины остаются как есть, квартиру делим на четверых. Ты же великий специалист, доктор, «хирург — золотые руки», и без проблем обзаведешься новым жильем и спутницей, достойными твоего высокого статуса, — непроизвольно поморщилась.

На миг показалось, что вокруг Кости витает противный, резкий цветочно-ягодный аромат чужих духов.

Фу-у-у.

Прохлопала, идиотка-жена, все симптомы и сигналы.

Да и плевать. Сейчас поздно сожалеть и гадать: а если бы?.. то, что было бы?

Все, проехали.

Имеется факт. От него и отталкиваемся.

— А я — разведенка с прицепом, немолодая, всеми забытая и заброшенная, стану тихо воспитывать детей, которые тебе, на самом деле, никогда нужны и не были.