Книга Дом для счастья, страница 9 – Яра Славцева

Матвей молчал пару секунд.

— Она часто приходит.

Я мягко постучала карандашом по схеме.

— Значит, будем думать. Возможно, спальню придется смещать или хотя бы менять маршруты света и ощущения переходов. Чтобы дом не пугал ночью.

— Дом ее пугает.

— Не дом, — сказала я. — Пустота. Большое пространство без следов жизни. Дети это чувствуют быстрее взрослых.

Он смотрел на чертеж так, будто видел не линии и стены, а что-то совсем другое.

— Она почти не спит здесь, — признался он. — Засыпает у меня в квартире в городе. А сюда приезжает… как на чужую территорию.

— Потому что это пока не ее дом. Это просто красивое место, где все слишком идеально и ничего не трогают руками.

— А вы всегда вот так видите?

— Что именно?

— Людей через пространство.

Я усмехнулась.

— К сожалению. Иногда это мешает жить.

— А мне кажется, наоборот.

— Потому что вы не пробовали с этим жить.

Матвей вдруг оперся ладонями о стол и чуть наклонился ко мне.

— Тогда расскажите.

— Что рассказать?

— Что вам мешает жить.

Вот так просто.

Без подготовки.

Без привычного мужского кружения вокруг темы.

Я подняла глаза — и зря.

Слишком близко. Слишком серьезно. Слишком не похоже на игру.

— Почему вам это интересно? — спросила я тише.

— Потому что вы не похожи на женщину, которая просто делает работу и уходит домой.

— А на кого похожа?

Он задержал взгляд на моем лице.

— На ту, которая очень старается казаться легче, чем ей есть на самом деле.

Черт.

Это было слишком точно.

Я отступила на шаг, якобы чтобы лучше видеть план.

— А вы, значит, мастер рентгена по человеческим душам?

— Нет. Просто у меня тоже есть опыт.

— Прекрасно. Тогда у каждого останется свой.

Тон вышел резче, чем следовало.

Матвей выпрямился.

И сразу снова стал тем самым — собранным, холодноватым, дистанционным.

— Как скажете, — произнес он.

Ох.

Вот и все.

Одно неловкое движение — и между нами опять выросла стена.

Я почему-то сразу почувствовала укол досады.

На себя.

На него.

На этот идиотский вечер, который зачем-то все время норовил стать не только рабочим.

— Ладно, — сказала я уже спокойнее. — Покажите комнату Лизы.

Он молча кивнул и вышел первым.

Комната девочки оказалась большой, светлой, с двумя окнами и выходом на маленький балкон. Но в ней до сих пор почти ничего не было — кровать, шкаф, временный стеллаж для книг, стол, который явно выбирали в спешке, и коробки у стены.

Не комната. Промежуточная станция.

Я медленно прошлась по пространству.

— Она здесь не живет, — сказала я.

— Я в курсе.

— Нет, я не в переносном смысле. Здесь буквально нет ее. Ни рисунков, ни мелочей, ни беспорядка, ни следов. Здесь можно поселить любого ребенка, и ничего не изменится.

Матвей стоял у двери, засунув руки в карманы.

— Я надеялся, что она сама постепенно освоится.

— Дети не осваиваются там, где им не разрешили оставить след.

Он нахмурился.

— Я ей все разрешаю.

— Нет, — покачала головой я. — Вы, возможно, так думаете. Но по дому видно другое. Здесь ничего нельзя уронить, сдвинуть, испачкать, повесить криво и забыть. Тут все под контролем. А детям в контроле тесно.

— Вы сейчас обвиняете меня в том, что я слишком стараюсь?

— Я сейчас говорю, что вы боитесь хаоса больше, чем хотите уюта.

Он шагнул в комнату.

— А вы всегда так разговариваете с заказчиками?