Книга Дом для счастья, страница 18 – Яра Славцева

Слишком легче.

Настолько, что я тут же насторожилась.

— И она до сих пор приходит в ваш дом как к себе? — спросила я уже суше.

— Потому что близка к фонду, помогает с проектами и… потому что Лиза ее знает.

— Удобно.

Матвей прищурился.

— Это сейчас ревность?

Я вспыхнула.

— Это сейчас профессиональная настороженность. Если в доме есть женщина, которая считает себя важнее дизайнера, это угроза проекту.

— Только проекту?

Ах ты ж…

— Не льстите себе.

— А вы себе врете.

Я резко выдохнула.

— Какой же вы невыносимый.

— Но вы все еще здесь.

— Потому что я взрослая женщина и умею работать, даже если вокруг красивые бывшие-не-бывшие ходят в кашемире и разговаривают тоном “я тут главная”.

— Она не главная.

— Хорошо. Значит, просто считает, что главная.

Матвей смотрел на меня с таким выражением, будто еще немного — и начнет улыбаться.

— Что? — вспыхнула я.

— Ничего. Просто вы удивительно прозрачны, когда злитесь.

— Идите к черту.

— Уже был. Там скучно.

Я закатила глаза и пошла в дом, не дожидаясь его.

На кухне Яна уже сидела с чашкой кофе.

Конечно.

Кто бы сомневался.

— Мы как раз говорили о детской, — сообщила она, едва я вошла. — Я считаю, Лизе нужно что-то более… девичье.

Ага.

Началось.

— А Лиза считает иначе, — ответила я, кладя папку на стол. — К счастью, в этом вопросе мы учитываем мнение ребенка.

— Дети часто не знают, что для них лучше.

— Зато отлично знают, что им чуждо.

Яна улыбнулась уголком рта.

— Уверена, у вас большой опыт в детской психологии.

— У меня большой опыт в том, чтобы слышать, когда человек просит не делать из него декоративную куклу.

Матвей вошел следом как раз в тот момент, когда в воздухе запахло не кофе, а дуэлью.

— Так, — сказал он. — Давайте сразу договоримся: интерьер делает Арина.

Яна перевела на него взгляд.

— Я всего лишь высказываю мнение.

— И я его услышал.

— Но?

— Но решение за Ариной и Лизой.

Вот тут я уже не ожидала.

Совсем.

Яна это тоже почувствовала.

По ее лицу прошла почти невидимая тень.

— Как скажешь, — ответила она слишком ровно.

И в этот момент я поняла еще одну важную вещь:

между ними действительно что-то было.

Не роман, возможно.

Не отношения.

Но история — точно.

И почему-то меня это задело куда сильнее, чем следовало.

Пока мы с Лизой наверху мерили стену под будущие книжные полки, я поймала себя на том, что уже третий раз думаю не о цвете дерева, а о том, как Яна смотрела на Матвея.

С терпеливым знанием.

С женской уверенностью человека, который давно считает, что имеет право ждать.

— Арина, — позвала Лиза. — Ты чего зависла?

— Думаю.

— О комнате?

— Конечно.

Она подозрительно прищурилась.

— Врешь.

— Почему это?

— У тебя лицо как у папы, когда он делает вид, что все нормально.

Я опустилась на корточки перед ней.

— У твоего папы очень заразительное лицо.

— Это плохо, — серьезно сказала Лиза. — Тогда ты тоже станешь мрачная.

— Не дождется.

Она кивнула, но потом вдруг спросила:

— Тебе не нравится Яна?

Вот дети.

Вот же радары на ножках.

— А тебе? — спросила я осторожно.

Лиза пожала плечами.

— Она хорошая. Но рядом с ней папа всегда как будто застегнутый.

Я застыла.

— А рядом со мной?

Лиза задумалась.

Потом улыбнулась.

— Рядом с тобой он злой, живой и смешной.

И, подумав, добавила:

— Так лучше.

Все.

После этого работать стало окончательно невозможно.