Книга Солёный зефир, страница 96 – Даша Art

— Полегче, зефирка, я не успеваю переваривать.

Пристально смотрю на друга, затем констатирую, признав:

— Ты тоже изменился.

Он кивает.

— И я кое-что для себя решил.

— Что же?

В его глазах загорается решимость. Я и раньше видела её, когда он что-то для себя решал и шел вперед. Так было, когда ему хотелось собаку, новый велосипед, выучить китайский, выиграть в конкурсе.

Максим больше не был мальчишкой, сейчас он вырос парнем, сжавшим мои руки, признав на выдохе:

— Я хочу быть больше, чем просто твоим другом.

— Как же я счастлив слышать русскую речь.

— Скорее галдеж, — замечаю.

Оглядываюсь, заправляя прядь волос за ухо. Казалось, окна столовой вот-вот треснут от обилия звуков. Жизнь бурлит на переменах. Новостей хоть отбавляй.

Подростки слишком эмоциональные как ни крути.

— Не скажу, что я рада твоему возвращению, — ворчит Софа, наматывая длинную спагеттину на вилку.

— Я тоже по тебе не скучал, — подначивает её Макс. — Ты все такая же язва.

Отрываюсь от лицезрения своей тарелки, чтобы посмотреть на Макса, опустившегося на стул слева от подруги, как раз напротив меня.

— Хоть ты и сменил прическу, все равно остался таким же занудой, как и был.

Алиса вздыхает, затем укоризненно мотает головой, но закусанная улыбка говорит о том, что ей нравится дружеская пикировка.

— Обменялись любезностью? — Я махнула вилкой. — Можем продолжить обед?

Алиса набивает рот макаронами, плохо пережевывает, словно спешит, проглатывает с громким звуком, пугая всех за столом. Когда на нее уставились три пары глаз, она улыбнулась:

— А я рада, что ты, наконец, приехал.

Прочищаю горло, игнорируя вопросительный взгляд Софы. Да, я тоже за нее переживаю.

— Кстати, я сразу заметил, — вдруг говорит Макс, нарушая монотонное жевание липких спагетти, — почему наш Сёма сидит за столом напыщенных громил?

Алиса потупилась, я мысленно придушила друга.

— Он больше не наш Сёма, — яро фыркает Софа, отчего крошки вырываются из её рта фонтаном. — Этот предатель…

Я предупреждающе прищуриваюсь, подруга поджимает губы, поняв намек.

— Он теперь в основном составе команды, — тихо отзывается Алиса.

Макс присвистывает.

— Зазнался?

— Можно и так сказать.

Выдыхаю, когда разговор сходит на нет. Ругаю себя за то, что не предупредила Макса о сложившейся ситуации. Но стоит мне расслабить спину, как друг вытаскивает наружу еще одну табуированную тему.

— А то, что капитан сверлит нас взглядом — это нормально?

Да, он это делает. Я загривком чувствовала его внимание, отчего маленькие иголочки покалывают кожу.

Даже представить не могу, что думает Игнат.

— Как же я счастлив слышать русскую речь.

— Скорее галдеж, — замечаю.

Оглядываюсь, заправляя прядь волос за ухо. Казалось, окна столовой вот-вот треснут от обилия звуков. Жизнь бурлит на переменах. Новостей хоть отбавляй.

Подростки слишком эмоциональные как ни крути.

— Не скажу, что я рада твоему возвращению, — ворчит Софа, наматывая длинную спагеттину на вилку.

— Я тоже по тебе не скучал, — подначивает её Макс. — Ты все такая же язва.

Отрываюсь от лицезрения своей тарелки, чтобы посмотреть на Макса, опустившегося на стул слева от подруги, как раз напротив меня.

— Хоть ты и сменил прическу, все равно остался таким же занудой, как и был.

Алиса вздыхает, затем укоризненно мотает головой, но закусанная улыбка говорит о том, что ей нравится дружеская пикировка.