Книга Солёный зефир, страница 20 – Даша Art

Зубы трещат: так сильно я сжал челюсти. Кретины! И сын, и папаша.

Я сказал, что уважаю? Забудьте!

— Нет, — отвечаю, понимая, что нет смысла оправдываться и, тем более, пытаться обличить его сынка, который сам распространял эту хрень среди пацанов.

Я был чист, можно проверить в любой момент. Но раздувать скандал — это прямая дорога на скамью запасных, если не вовсе вылет из команды. Легко представить себе окаменевшее лицо моего отца, не выражающее ничего кроме разочарования.

— Я вас понял.

— Надеюсь на это. Свободен.

Так или иначе, но я правда усвоил посыл. Весточка от Захара попала в цель. Он не смог дозвониться до меня, добраться через Мишку, зато всегда мог перетянуть удавку руками тренера.

Хрен его знает, для чего ему сборище малолеток на наших вечеринках. Больное у него понятие о крутости. Спорт, девчонки и травка — вот она мечта восемнадцатилетнего парня, насмотревшегося американских тупых фильмов.

Утолив жажду, оглядываюсь, впервые оборачиваясь к танцевальной группе. Нахожу глазами светловолосую нимфу — так ее назвал Мишаня. Не пойму: фантазёр он или идиот. Хотя одно не исключает второе.

Пот стекает по спине. Я нервно одергиваю майку, тянусь к бутылке. Запрокидываю голову, вода сразу стекает по горлу. Их тренировка почти кончилась, надо успеть переговорить. Я не романтик: больше никаких цветов из зефира. Это была очередная гениальная идея друга. Обойдется.

Но вместо того, чтобы подойти к девчонке, краем глаза замечаю движение на трибуне. Поворачиваюсь, чтобы рассмотреть то, что меня заинтересовало.

Снова она. Торопливо собирает сумку. Куда так торопится?

Прищуриваюсь, понимая, что и раньше видел её там, мирно что-то чиркающую в своей тетрадке. Она не кричала, не болела, но всегда была там.

Почему я сразу её не узнал? Возможно, не присматривался. Или же никогда не видел её лица, скрытого темными прядями. Лишь опущенную женскую голову, чем-то увлеченную. Что она делала? Всегда задавался этим вопросом, когда проходил мимо в раздевалку.

Но сейчас она уходила. Шустро преодолев сиденья, выбралась к проходу, после чего исчезла с моих глаз, не обернувшись.

В груди странно заныло: я словно лишился чего-то важного. Как если бы среди хаоса моей жизни нашлось что-то статичное, неизменное. Эта девушка всегда была там: когда я радовался успехам, когда был раздражен, когда расстроен. Но вот она ушла, и я чувствовал необъяснимую грусть, словно предчувствие шторма, который вот-вот поглотит меня.

Маша

Прошла неделя.

Я старалась. Правда.

Старалась вновь улыбаться, делая вид, что ничего не произошло. Не было никакого проигрыша, хотя его результаты не давали мне покоя. Не было свидания, на которое Игнат позвал мою сестру, а не меня. Не было нашей встречи в тот сказочный вечер. Да и самого парня больше для меня не существовало.

Замечая его, я старательно отводила глаза, сворачивала за угол, убегала прочь. Днем у меня получалось, я погружалась с головой в учебу, налегая сильнее обычного. Но подушка могла дать ответ, как проходили мои ночи.

Вдобавок ко всему Макс сообщил сегодня, что задержится в Гуанчжоу еще на какое-то время. Точные сроки неизвестны. И вновь я постаралась изобразить радостную улыбку, поддерживая друга. Это действительно была отличная возможность устроиться в будущем, но несвойственное мне чувство скребло внутри. Я могла дать ему название, но страшилась.