Книга Эндшпиль, страница 107 – Камила Соколова

— Нечего рассказывать, – буркнула я. – Поездка как поездка. Ничего особенного. Лучше вы поделитесь новостями.

Мы сидели в нашей любимой кофейне, в которой всегда собирались втроем, чтобы посплетничать, обсудить личную жизнь и поболтать о всякой чепухе.

Солнце грело не по-апрельски тепло, и девчонки выбрали столик у окна, чтобы подставлять свои лица ласковым лучам. Я не хотела ни греться на солнышке, ни улыбаться, ни тем более рассказывать о том, как съездила в Швецию. Я вернулась неделю назад, и до сих пор мне удавалось отбиваться от подруг, пока сегодня они не приехали и силой не заставили выйти из дома.

— Вечером ты идешь к нам, – сказала Миша, и ее взгляд мне не понравился. Слишком внимательный, подмечающий все: и красные глаза, и припухшие губы – результат недельных рыданий, и неряшливую кутикулу – я снова ее обдираю, и то, что я не выпускаю из рук телефон.

— Что? – не поняла я. – Куда? – мне было не до веселья, хотелось залезть под кровать и выть от боли весь оставшийся год.

— К нам домой, – пожала плечами Миша, – традиционная хоккейная вечеринка. Будут все.

Я встрепенулась: на секунду мне почудилось, что там будет и Роберт, ведь именно он стал приводить друзей и зависать с ними на полночи, но потом вспомнила, что он в Швеции, а значит, не появится, и снова поникла.

— Не знаю, – вяло протянула. – Не хочется. Мне столько нужно сделать – три курсовых написать.

Арина с Мишей переглянулись, и брови у обеих недоуменно выгнулись.

— Почему три? – спросила Арина. Она старалась скрыть тревогу, но у нее получалось плохо.

— Да обещала помочь ку… девочкам, которые со мной ездили. Сначала подумала, что повеселюсь так. Ну знаете, хотела ерунду какую-нибудь им туда вставить, чтобы и преподавателя рассмешить, и себя порадовать, но потом стало их жалко, – я потерла глаза.

— Мира, – теперь в голосе Миши зазвучала неприкрытая тревога, – тебя никогда и ничего не останавливало, если ты хотела повеселиться… Даже мои просьбы, угрозы Роберта и…

Дальше я не слышала. Миша произнесла вслух его имя, и внутри закружил колючий ветер. Розы засохли в тот же вечер, когда мы расстались. Теперь внутри меня только выжженная пустыня.

Роберт…

Не говорить же правду – я передумала с курсовыми, потому что это давало мне возможность общаться с Лерой, которая двадцать четыре на семь была на связи с Томом. И я лелеяла надежду услышать новости про Роберта. Ну а где одна подружка, там и вторая. Поэтому придется писать три полноценные работы.

— Хорошо, – отмахнулась я, глядя, как брови Миши сошлись на переносице, что ей ужасно не шло. – Приду.

Кажется, они выдохнули с облегчением, хотя я то и дело ловила на себе их настороженные взгляды. Я заставила себя рассказать им про Стокгольм, про галерею Снесёстра и про заповедник Тюреста, каждый раз опуская из истории половину присутствующих. Упоминала только Эрика, Магнуса и Свена, ну и Леру с Леной, конечно.

— Может, у нее с этим Эриком закрутился роман? – прошептала Арина Мише на ухо так, что об этом предположении услышала не только Миша, но и я и еще три соседних столика.

— Я здесь, вы же в курсе? – напомнила я девчонкам.

— Как раз кажется, что не здесь, – парировала Арина и перекинула свои косы назад. Она всегда носила такую странную прическу, из-за чего мы с Мишей зовем ее Скво.