Книга Антикафе «Чайный час», страница 25 – Алиса Тиллит

— Что? – спросила я, стягивая и сжимая в руках раздражающую шапку.

Губы Дэна изогнулись в едва заметной усмешке, и он сказал, включая негромкую музыку:

— Расслабься, Стася, я тебя не съем. Твоя нервная аура отвлекает от дороги.

От возмущения я раскрыла рот, который сразу и захлопнула. «Отвлекаю, значит?!» Я сложила руки на груди, надувая губы, как обиженный ребенок, и преувеличенно небрежно развалилась в кресле, но сделала только хуже – было жутко неудобно. Тут же захотелось хлопнуть себя по лбу со словами: «Какая же я дура!» Но отступать было некуда, показывать слабость нельзя, а потому я пошла в наступление:

— Это твоя машина? Откуда она у тебя? – Я собиралась добавить еще «простого администратора», но не стала этого делать, посчитав, что за такое меня выкинут из салона.

Казалось, шпилек в моем тоне Денис не почувствовал вовсе, потому что просто пожал плечами, расслабленно положив руку на руль:

— Отец подарил пару лет назад.

Я замерла, прислушиваясь к каждому слову и надеясь получить хоть какие-то ответы на мучившие меня вопросы, но он замолчал. Развернувшись к нему вполоборота, я продолжила допрос. Внезапно во мне проснулась смелость – ему отступать тоже некуда.

— А чем занимается твой папа, чтобы дарить такие подарки любимому сыну? – Вопрос вовсе не подразумевал грубости, но в него невольно просочился яд.

Денис мимолетно нахмурился, но черты его лица тут же смягчились. Руки чесались сделать хоть что-нибудь, чтобы снять эту его холодную маску. Только вот Денис уверенно держал оборону и не сдавался:

— Бизнесом.

Да уж, приз за многословие получает… Я тяжело вздохнула, сминая в руках шапку. Похоже, чтобы добиться от этого куска льда хоть чего-то, придется открыться первой. Я убрала лезущие в глаза волосы за уши. Было волнительно откровенничать с коллегой. Я посмотрела куда-то мимо Дениса и выпалила на одном дыхании, не давая себе шанса закрыться и передумать:

— Моя мама всю жизнь преподает математику в небольшом городе в Ленобласти. Свято верит, что все гуманитарии, – я картинно обвела себя рукой, – полнейшие бездари и лентяи. Для нее смысл жизни – в четких формулах, понятных правилах и цифрах. Мечтала, чтобы я была финансистом или на крайний случай бухгалтером. А отец владеет автомастерской. Ему гораздо проще собрать двигатель с нуля, чем разобраться в чувствах и мыслях других, но он старается как может. Думаю, они до сих пор не понимают, как у них получилась я – недодизайнер, недохудожник.

Рассказывать кому-то о своей семье – словно пускать в убежище, которое ты кропотливо создавал и оберегал. Люди вообще редко интересовались моей семьей, поэтому я предпочитала держать подробности при себе. В животе похолодело. Я ждала от Дениса какого-то колкого замечания или ироничного комментария в ответ на мои откровения, но видела лишь сосредоточенность. Уж не знаю, на моих словах или на дороге. Но когда я замолчала и отвернулась к окну, сетуя, что зря все это затеяла, Денис совершенно серьезно произнес:

— Никто не рождается знаменитым художником. Ими становятся благодаря упорной работе и таланту. А он у тебя есть, Стася, я видел твои работы. – Денис не сводил стальных глаз с дороги, а у меня в животе запорхали пресловутые бабочки, которых описывают в каждом втором романе. Пейзаж за окном сливался в сплошное пятно, а я завороженно ждала, что же Дэн скажет дальше. – Выбирать свою дорогу тяжело, но оно того стоит.