Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 72 – Лоренца Джентиле

Шерсть-С-Примесью-Шелка сегодня пришла с распущенными волосами, а не собрала их ободком, как обычно. От этого создается впечатление, будто она спешит или что-то забыла. Похоже, у нее хорошее настроение и она в предвкушении чего-то нового.

— Если хочешь присоединиться… – предлагаю я, поднимая пропитанную воском тряпочку.

— Звучит заманчиво, но… нет. Спасибо, – насмешливо улыбаясь, отказывается она. – Обо всей этой черной работе я не хочу ничего знать, понятно? Но чем раньше вы закончите, тем лучше, а я просто закрою на это глаза.

— На горизонте замелькали предложения?

— Мы готовимся получить целых два.

— Как так?! – вырывается у меня.

— Что фастфуд, что твой приятель настроены весьма решительно. Мы ждем от них официальных предложений.

Фастфуд не отказался? Табачник не сдается? Этого следовало ожидать – конечно же, мое невиданное счастье оказалось мимолетным. Из некоторых тюрем не сбежать, особенно когда собственными руками выковал решетки…

— Гея! – зовет меня голос за спиной. – Эудженио мне сказал, что ты будешь здесь. Я пыталась до тебя дозвониться…

— Привет, Анджелина.

Я достаю из кармана телефон – разрядился, и неизвестно, как давно.

— Я помешала? – спрашивает Анджелина, осматриваясь вокруг. – Какое чудесное место! Вот так старый магазин! Я будто попала в «Аббатство Даунтон».

— Ты смотрела? – отвечаю я, пытаясь отогнать дурные мысли, и беру в руки хрустальный бокал. – Наше здоровье!

— Santé^[39], ты хотела сказать! – подхватывает она, наклоняясь над креслом. – Какая прелесть, небесно-голубое! Подумать только… – бормочет она, читая табличку. – Оно принадлежало шотландскому лорду, который покончил с собой от несчастной любви!

— Как чудесно оно смотрелось бы у меня дома, – вздыхает Присцилла. – Вместо этих безликих бежевых кресел.

— Мы можем продать вам его, – вмешивается Шерсть-С-Примесью-Шелка.

— А я бы вот что хотела купить. – Аделаида показывает на книжный шкаф из бамбука в глубине магазина. Действительно, он бы идеально вписался в ее квартиру.

Шерсть-С-Примесью-Шелка поднимает бровь:

— Заплатите – и он ваш.

Я осматриваюсь. Теперь, когда к предметам возвращается их лоск, когда есть мы, чтобы оживить это место, оно наконец принимает облик настоящего магазина.

— Ты же хозяйка бара «Ничто»? – спрашивает Аделаида у Анджелины.

— Увы и ах…

— Не говори так, это одно из немногих местечек в районе, где еще осталась душа.

У Анджелины вырывается неуверенная улыбка.

— У меня сломалась кофемашина, – сообщает она. – Я поэтому тебя искала, давненько от тебя вестей не было… – Она вдруг замолкает. – Слушайте, да кому какое дело! Не могу я уже с этим баром. Пусть посидят без кофе.

Я смотрю на нее в изумлении.

— Что случилось?

— Да ничего нового: муж играет в карты, а я горбачусь во имя нашего процветания… которое все никак не наступит! Я уже задолбалась стоять и терпеть, как все об меня ноги вытирают. Муж, посетители, поставщики, юристы, соседи, которые постоянно насылают на нас проверки… Чем мы вообще им мешаем?! С меня хватит, я сверхзадолбалась! Больше не могу там гнить.

«Сверхзадолбалась» – только она могла такое изречь. Ну и королева Елизавета, само собой.

Она качает головой. Может, чтобы сбросить с себя плохие мысли.

— Чем вы тут занимаетесь? Можно вам помочь? Не умею сидеть сложа руки.