Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 68 – Лоренца Джентиле

Она пытается сдержать смех.

— Тут будет темно, самое то для моего мозга, – продолжаю я.

Она закатывает глаза, демонстрируя, как ей неприятен этот тип.

— Будем знакомы, я Гея, – выпаливаю я на одном дыхании.

— Красивое имя, – отвечает она, и я не понимаю, комплимент это или насмешка.

Своего имени она не сообщает.

— Туалет можно приспособить для людей с ограниченными возможностями, – доносится из подсобки. – Я уже проверил.

— Ладно, туалет не помешает, – фыркает табачник. – Но так ли уж надо его для инвалидов приспосабливать? Им по жизни не повезло. Как будто туалет тут чем-то поможет.

Я собираюсь снять статуэтки с пластилиновой подставки, но от этой фразы встаю как вкопанная.

Приспособить туалет для людей с ограниченными возможностями – это обязанность. А табачник и здесь хочет вывернуться.

— Не хочу и цента на это тратить, – продолжает он, ведя себя так, будто помещение уже его. – Побелить слегка стены, пробить в стене дыру для прохода – и останется только вложиться в технику. Но тут у меня уже все схвачено: игровые автоматы я нашел почти задаром, а компьютеры выдает букмекерская контора. Все лучше, чем то, что здесь сейчас…

Как бы я ни старалась не обращать внимания, я все равно вслушиваюсь в его слова. Я хочу знать, до чего может опуститься человеческая душа ради лишнего цента. Ну и просто – мне весело его слушать.

— Люди думают, что могут выиграть, такие самоуверенные. Считают себя такими важными, верят, что у них получится. Что именно они станут теми счастливчиками из миллиона. Кто я такой, чтобы лишать их этой иллюзии?

Отец Шерсти-С-Примесью-Шелка отвечает ему снисходительной улыбкой и провожает к выходу.

— Я вижу, что вы уже все продумали, это прекрасно, но цена такова, как я вам озвучил. И обсуждению она не подлежит.

И тут они перестают казаться добрыми приятелями. Отец Шерсти-С-Примесью-Шелка поправляет галстук, как бы дистанцируясь от собеседника. Он продолжает улыбаться, но его улыбка становится более серьезной.

— Да кто отдаст столько денег за этот вонючий магазин? Сто лет стоял никому не нужный, – кричит табачник.

— Интересующиеся уже есть. Недвижимость здесь быстро растет в цене… если вдруг вы не заметили, – отвечает риелтор, настойчиво обращаясь к нему на «вы».

— Посмотрим, какие тебе еще поступят предложения.

— Посмотрим.

— Ты что, на слабо меня хочешь взять? Я сказал тебе, что это помещение мое.

— Чтобы подтвердить свои слова, вам достаточно предложить нужную сумму.

— Пусть только посмеют продать его кому-нибудь еще, я все тут сожгу, – разъяренно процеживает сквозь зубы табачник и, направляясь к выходу, проходит мимо меня. – Я думал, механики машины чинят, а не всякое барахло.

Он смеется над собственной шуткой, и в этот момент на меня обращает внимание отец Шерсти-С-Примесью-Шелка. Пытаясь сохранять спокойствие, я отрываю взгляд от статуэтки, но замечаю, как у меня напряглись мышцы шеи и ног.

— Вообще-то Гея не механик, – неожиданно вмешивается Шерсть-С-Примесью-Шелка. – Она реставрирует эти вещи. Ценные вещи.

— Избавьтесь от них, да поскорее. Мусорка за углом, – язвит табачник.

Как только он уходит, Шерсть-С-Примесью-Шелка обращается к отцу:

— Омерзительный тип. Еще и игровые автоматы…

— От тебя требуется не дружбу с ним завести, а сделку заключить. Чтобы продолжать наше дело, нам нужно зарабатывать. Думаешь, если закрыть все игровые автоматы, люди избавятся от всех пороков? Перестанут чувствовать неудовлетворенность и лелеять несбыточные мечты? Клиенты есть клиенты, надо уметь общаться со всеми.