Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 50 – Лоренца Джентиле

Она говорит это таким ровным, спокойным тоном, будто описывает висящую перед ней замысловатую картину.

— От нашей связи родилась Арья, и теперь я понимаю, что назвала ее так не случайно. Она стала тем воздухом^[28], которого мне так не хватало, пространством для полной жизни. Тебе кажется, что ты кого-то теряешь, но очень часто так случается, что в этот момент ты на самом деле обретаешь себя. На днях мне попалась на глаза фотография, единственная сохранившаяся у меня от тех лет. Вряд ли ты бы меня на ней узнала: серая кожа, потухшие испуганные глаза, бесформенная прическа. Я смотрела в объектив, как кролик смотрит на фары приближающейся машины. Я боялась всего. Я чувствовала, что у меня больше ни на что не осталось сил. Даже на побег.

Я пытаюсь представить эту фотографию, но получается плохо. Сейчас Аделаида яркая и сияющая, такая, какой мне самой хотелось бы стать. Настоящая дива, богиня в человеческом обличье.

— А потом появилась Арья. «На что я готова пойти ради нее?» – спросила я себя однажды. Когда-то я позволила обвести в контур себя, но обойтись так с ней я не позволю никому и никогда. Вот поэтому я и собрала чемоданы. Я выбрала цвет, выбрала легкость, выбрала быть такой, какой пожелаю, – рисовать себе новые контуры каждый день, если сама того захочу. Я больше никому не позволю сажать меня в клетку, определять меня, обладать мной. Мы с Арьей теперь одни, но мы свободны, и мы вместе.

Я боюсь вымолвить хоть слово, боюсь дышать. Створка одного из двух открытых окон вдруг хлопает. Мы подпрыгиваем, но сразу вздыхаем с облегчением: это всего лишь ветер.

— Прости, что заставила тебя вспомнить прошлое, – произношу я наконец. – Я знаю, что прошлое не всегда нас отпускает, даже если уже подошло к концу. И неважно, сколько проходит лет, – оно продолжает давить на тебя, как тесное платье, мешает тебе двигаться и…

Я останавливаюсь. Аделаида все поняла. Она кладет руку мне на плечо и смотрит на меня совершенно не так, как обычно. И неожиданно я понимаю, что, несмотря на всю веселость, душа ее полна грусти.

Аделаида просит меня отвести с ней Арью в садик перед тем, как пойти в «Новый мир». Мне хочется отказаться, потому что вдруг. Вдруг женщина из агентства не дождется? Вдруг она передумает? Вдруг кто-нибудь придет и купит магазин, как только она его откроет?

Но потом я поднимаю на них глаза. Девочка одной рукой сжимает мамину руку, а другой – лямку рюкзачка в форме единорога. Они обе смотрят на меня с надеждой во взгляде. Не пойти с ними значило бы разрушить что-то живое и совершенное в своей простоте. Дружбу? Вдруг я замечаю, что они, кажется, именно так ко мне и относятся – как к подруге. А я к такому не привыкла.

Садик находится неподалеку от площади и окружен красивым садом с живой изгородью. Из-за нее доносится шум голосов детей и воспитателей. Остановившись перед калиткой, я наблюдаю, как Арья с Аделаидой идут по дорожке. Я не могу перестать думать о том, что моя мама никогда меня никуда не водила, и единственным, что я сжимала в своей руке, была та невидимая веревочка, за которую я держала маму, как шарик, чтобы она не улетела. Но это все не считается. Считается то, что происходит сейчас. Здесь и сейчас. Арья оборачивается и машет мне ручкой. Я – часть чего-то прекрасного.