Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 108 – Лоренца Джентиле

Я представляю, как мой отец открывает почтовый ящик в конце дорожки. Он делал это каждую неделю просто на всякий случай. В Крепость почти никогда не приходила почта, разве что кто-то совсем отчаянный бросал в ящик пару рекламных листовок. Но ящик мог покоситься или заржаветь, так что отец всегда ходил его проверять.

Я представляю, как он подозрительно рассматривает конверт, недоумевая и не понимая, что с ним делать. Есть два варианта: можно оставить его в ящике, выбросить, сжечь или взять его в руки и рассмотреть поближе. Хватит ли ему смелости его открыть? Дойдет ли он до конца, если все-таки решится прочитать письмо?

Я представляю, как он стоит на дорожке в своих ботинках, крепкий, здоровый, с длинной бородой и маленькими усталыми глазами, от которых глубокими бороздками расходятся в стороны морщины, и смотрит на строки, которые я написала перьевой ручкой на бумаге с жирафами – из Милана, из дома бабушки. Из внешнего мира.

Я представляю, как он сильными своими руками держит перед собой листочек, стараясь не сжимать его слишком крепко, чтобы не испачкать, но все равно оставляет на краях пару черных отпечатков. Я представляю, как он трясет головой, проклинает письмо и сминает его, а потом перематываю пленку назад и вижу, как слеза стекает у него по щеке и, намочив бороду, соскальзывает на клетчатый воротник.

Скучает ли он по мне так же, как я по нему?

— А вот и веселые кумушки, – прерывая ход моих мыслей, замечает Беатриче. Она показывает большим пальцем в окно, себе за спину.

Я так резко бросаюсь к входу, что кружится голова. Снаружи действительно стоят Арья и Аделаида. Последняя, вся сияя, прямо с порога заявляет:

— А у нас первые пожертвования!

Не обращая внимания на присутствие Беатриче, она сообщает, что наше объявление набрало уже больше двадцати просмотров и два человека даже прислали деньги. Пятьдесят и двадцать евро. Видя мое разочарование, она поднимает указательный палец.

— Прошел всего час. Мы собрали семьдесят евро только за первый час…

Беатриче переводит взгляд с меня на Аделаиду и обратно, будто наблюдая, как марсиане играют в пинг-понг.

— Мы организовали краудфандинг, – объясняет наконец Аделаида.

— Только этого не хватало! – закрывает лицо рукой Беатриче.

— Мы не собираемся тебе мешать – просто хотим по всем правилам поучаствовать в аукционе.

— Вы сумасшедшие.

Беатриче произносит эту фразу тоном человека, делающего комплимент.

Аделаида поворачивается в мою сторону:

— Гея, все под контролем. Идея сработает.

Ее уверенность вселяет в меня надежду.

— Настало время фотографий, – объявляет она, доставая из кармана телефон.

Арья оживляется:

— Фотографии, фотографии! Мама, давай я тебе помогу.

Аделаида фотографирует вещи и сам магазин со всех возможных ракурсов («Из-за света!»). Я восхищаюсь ее решительностью и энергией, с которой она бегает по магазину. Вспоминаю о человеке, который подрезал ей крылья. Она бросается в жизнь с головой, чтобы больше не чувствовать себя в клетке? Иначе откуда такая изумительная легкость?

Она бы точно понравилась Дороти. Они бы часами болтали с ней, сидя в обшитых парчой креслах, на что у меня в жизни не хватило бы сил. Если бы в тот день она пришла сюда со мной, я уверена, она сразу дала бы погадать себе на Таро и даже принялась бы раздавать любовные советы тому пареньку.