Книга Книжный в сердце Парижа, страница 93 – Лоренца Джентиле

Хиллари кивает и машет на прощание рукой.

Есть туристы, есть парижане, а есть мы.

Мы в Париже, но мы не местные. Мы не ищем глазами Эйфелеву башню, не ходим в Центр Помпиду, не совершаем покупки на Елисейских Полях. Наш Париж – это Париж, в котором есть кофейни, ночные набережные, лавки и вино за один евро тридцать центов. Мы движемся по другому городу, и нас волнуют совсем иные проблемы. Наше время вписывается в промежутки чужих мгновений. Мы здесь чужие, но тем не менее город принадлежит нам.

Чтобы укрыться от толпы, которая в этот час уже заполонила мощеные улицы, мы обходим Нотр-Дам сзади. Именно там мы с Виктором оставляли свои велосипеды на обратном пути с Пер-Лашез. Я нахожусь в Париже меньше недели, но у меня уже появились связанные с ним воспоминания.

Чтобы попасть на правый берег, нужно пересечь остров Сен-Луи и перейти по двум мостам. Я не могу поверить, пока не убеждаюсь в этом сама: мои страхи исчезли.

Мы идем мимо церкви Сен-Жерве, проходим по улице Вьель-дю-Тампль, сворачиваем на улицу Розье и наконец останавливаемся у небольшого винтажного магазинчика.

Джон удовлетворенно поворачивается к нам.

— Теперь мы повеселимся на славу!

Кто бы ни был хозяином этого магазина, его представления о моде прямо противоположны маминым. Платья, пальто, жилеты, туфли, сапоги, сумки и шляпы, само собой, не разложены по цветам, не расставлены по порядку на полках (в немалой степени из-за отсутствия таковых) и не развешаны для создания радующих глаз сочетаний. Вещи навалены повсюду, как на базаре, а прилавки заполнены настолько, что вместе с одним извлеченным из груды платьем выпадает десяток. Здесь нет ароматизатора с запахом хлопка, и в воздухе ощущается лишь затхлость.

На самом видном месте лежит куча очень старых дубленок и бесчисленные пары джинсов Levi’s 501. Неподалеку рядами стоят ботинки в стиле Мэри Поппинс (именно о таких я и мечтала!), каждая пара скреплена эластичной лентой.

Это не шопинг, а настоящий поиск сокровищ.

Поскольку примерочная кабина отсутствует, я надеваю клетчатое платье прямо поверх брюк и блузки. Оно заужено в талии, доходит до середины голени, как у Сильвии, и стоит всего пять евро. Хоть платье и не моего размера, оно неожиданно приходится мне впору. Неужели я похудела? Я выбираю еще одно – на этот раз в цветочек, с пуговицами спереди. Платье сидит на мне идеально.

— Наконец-то немного шарма, дорогая, – одобрительно кивает Джон.

Он тоже приоделся: на нем ковбойская шляпа, жилет в стиле семидесятых в мелкий горчично-желтый горошек на фиолетовом фоне, а на ногах изрядно поношенные ботинки.

— Отлично выглядишь, – говорю я ему.

— Плевать я хотел на Джона Уэйна^[70].

Я держу платья перед собой.

— Какое из них, что скажешь?

— Думаю, надо брать оба.

Оба? Отлично. Перед отъездом я оставлю их Юлии.

Виктор выбрал голубую рубашку с маленькими звездочками и шляпу в стиле Хамфри Богарта^[71].

Юлии ничего не нужно: она уже нарядилась в подаренное Сильвией длинное плиссированное платье, которое ей очень к лицу. Она помогает мне найти обувь по размеру. Ботинки в стиле Мэри Поппинс имеют весьма потрепанный вид, от них исходит не слишком приятный запах, тем не менее я непременно желаю их приобрести.

В висящем на стене зеркале мы видим свое отражение. Мы похожи на банду преступников, которых вот-вот поймают.