Книга Книжный в сердце Парижа, страница 40 – Лоренца Джентиле

— Мы найдем ее, – уверяет он. – Вот увидишь.

Мы идем по улице Сен-Андре де Ар, когда приходит сообщение от Чарли.

— Он заметил даму, ожидающую кого-то на скамейке, – резюмирует Виктор, ускоряя шаг. – Он подумал, что это просто одна из clochard^[44], поэтому не придал этому большого значения. Но потом он спросил ее, не ждет ли она кого-нибудь, и дама ответила: «Племянницу». Когда он вернулся в магазин, чтобы позвонить нам, ее уже не было.

Виктор переходит на бег. Я пытаюсь не отставать, но он идет слишком быстро, и я теряю его из виду. Натыкаюсь на туристов, в последний момент огибаю склонившуюся над тростью старушку, смотрю по сторонам в поисках седовласого каре, умных глаз, прямого носа, тонких губ, худой проворной фигуры… Тетя? Что значит clochard? Почему?

Я совсем запыхалась, когда добежала до книжного. Виктор уже был на месте.

— Она оставил это. – Он машет листком бумаги.

Это длинный продуктовый чек, сложенный гармошкой. На обратной стороне написано:

Олива, мне жаль, что я не смогла прийти раньше, но мне приятно знать, что ты здесь и что ты доверяешь мне.

Почерк становится все мельче.

Я приглашаю тебя на ужин в «Буйон Шартье»^[45]. Владельца я уже предупредила, он тебя ждет. Приводи с собой кого хочешь. Увидимся завтра здесь, в книжном магазине.

Вивьен

Я перечитываю записку. Завтра? Увидимся здесь, завтра? Но завтра я уже уеду. Меня ждут родители, меня ждет Бернардо, на меня рассчитывают в офисе. Паника нарастает.

— Слушай, это же прекрасно! – восклицает Виктор. – Ты обязательно должна побывать в «Буйон Шартье». Там дешево, но так же элегантно, как в «Кафе де Флор». Может, там нам что-нибудь расскажут о твоей тете. Если твой поезд отправляется в одиннадцать, мы можем пойти туда в восемь. А дальше ты сама решишь, уехать тебе или остаться. Если надумаешь уехать, в десять часов я отвезу тебя на вокзал. Кстати, сейчас твоя очередь.

— Моя очередь?

Я совсем забыла, что в обмен на ночлег полагается работать два часа в день. Я так нервничаю, что мое единственное желание сейчас – вечно взбивать яичные белки с сахаром, но вместо этого мы вернулись в книжный магазин, и Майя, сменившая Чарли, отправляет меня в отдел битников: я должна удостовериться, что все книги расположены в алфавитном порядке, и выставить наиболее интересные на первый план.

— Наиболее интересные? – повторяю я, но Майю вызывают на кассу, и она убегает.

И как узнать, какие из них наиболее интересные? Битники. Как по мне, больше похоже на название какой-то мальчишеской музыкальной группы.

— Она довольно грубо написана, но тебе понравится, – говорит Виктор, цепляя раковину улитки щипцами и вставляя в нее вилку с двумя зубцами, чтобы добраться до содержимого.

Он имеет в виду книгу, лежащую на столе. Я купила ее в магазине «Шекспир и компания», прежде чем навсегда с ним распрощаться.

Как только мы вошли в «Буйон Шартье», то сразу попросили позвать владельца. Сегодня его нет на месте, но он оставил указания: наш ужин оплачивает мадам Вивьен.

— Вы ее знаете? – почти умоляюще расспрашиваю я официантов за стойкой на ломаном французском.

«Тетя часто бывала здесь, – рассказывают они, – с одним господином». Что касается периода, здесь версии официантов расходятся: кто-то говорит, что это было всего два-три года назад, а кто-то утверждает, что гораздо раньше.