Книга Книжный в сердце Парижа, страница 25 – Лоренца Джентиле

Я читала, что при поцелуе передается около восьмидесяти миллионов бактерий. А если пить из одной банки – кто знает?.. Страшно-то как.

— Да ладно, – говорит он, заметив мои сомнения, – алкоголь убивает все микробы.

Под «выходными» можно также понимать воскресенье. Может, тетя имела в виду завтра? Если бы она забыла это уточнить, я бы не удивилась.

Я спрашиваю у Виктора, не знает ли он какой-нибудь отель поблизости, хотя я вряд ли смогу позволить себе отель в центре Парижа. Я потратила почти всю свою месячную зарплату на покупку немецкой тестомешалки.

— Так ночуй здесь, в магазине. – Он пожимает плечами, как бы говоря: логично же. – Платить тебе не придется, но ты должна спросить у Сильвии, можно ли остаться на ночь. И сделать это надо сейчас. Просто завтра утром тебе придется вместе с нами открыть магазин и в качестве компенсации за ночлег отработать двухчасовую смену.

Оказывается, он живет тут не один: кроме него есть еще два артиста и девушка – студентка Сорбонны. Я интересуюсь, куда же помещаются кровати, и Виктор сообщает, что их нет.

— Слушай, давай доверимся печенью с предсказаниями. – Достаю одно печенье, разворачиваю, разламываю, достаю записку. «Есть лучший мир, но цена его слишком высока».

— Ну и? – спрашивает Виктор.

— Наверное, это бракованная упаковка.

Сильвия Уитмен только что вышла на улицу с холщовой сумкой в руках.

— Эта девушка хотела бы остаться здесь на ночь, – говорит ей Виктор.

Она поворачивается к нам с таким видом, будто мы отвлекли ее от важных мыслей, и жестом приглашает следовать за ней в магазин антикварных книг. Пока она возится с бумагами за столом, я кратко излагаю ей свою ситуацию.

— Значит, твоя тетя не пришла?

— Именно так.

— Ну конечно ты можешь остаться.

Я должна буду помочь ребятам закрыть магазин сегодня вечером и завтра утром открыть, а потом два часа поработать. Каждый, кто живет здесь, читает каждый день по книге. Это правило придумал ее отец. Виктор мне все объяснит. Она доброжелательно улыбается, как будто спрашивая: «Что-то еще?»

Я хочу сказать, что никогда в жизни не прочитывала книгу за день.

Юлия – очень худая немка с живыми карими глазами. Она много лет занималась балетом, это видно по ее позе, да и в целом это первое, что она о себе рассказала. В прошлом она даже была артисткой цирка.

— Какого рода артисткой? – спрашиваю я. – Вроде тех, кто балансирует на слонах или…

— О, нет! – Ее лицо темнеет. – Цирк был без животных.

Она сидит на земле, раскинув тонкие, как у паука-сенокосца, ноги.

— Ну конечно. Я и сама никогда не ходила в цирк с животными, – спешу я ее успокоить. – Они меня пугали. На самом деле меня пугали даже клоуны.

Она смеется, дергая Бена за рукав.

— Ты слышал? Она боится клоунов.

Бен – высокий мускулистый здоровяк, со светлой кожей и добрым взглядом. Он разговаривает с Виктором. Он шотландец, и я едва могу его понять.

Самая большая комната второго этажа – библиотека. Книги, украшающие стены, не продаются. Зато каждый живущий здесь может взять их почитать.

Юлия и Бен вернулись как раз к закрытию магазина. Затащили внутрь экспозиционные стенды, разложили по местам лежащие на полу книги, опустили большие створки уличных стеллажей. После того как мы закрыли кассы и перевернули вывеску у входа с «Come in! We are open» на «Sorry! We are closed», Виктор выключил свет.