Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 82 – Лоренца Джентиле

— Да, было бы терапевтично, — кивает Антонио, потягивая кофе. «Как поживаешь?» — «Ужасно, хуже некуда. А ты?» — «В полной заднице!» — Он разражается смехом.

— Знаешь что? Некоторые вещи нужно держать перед глазами, — говорю я, придвигая к себе ручку и стикер.

Пишу кое-что и приклеиваю на дверь. Да.

ВСЕ В ПОРЯДКЕ, ПУСТЬ ДАЖЕ НЕ ВСЕ ИДЕАЛЬНО.

Рынок раскинулся на просторной автостоянке у подножия городка. Запыхавшись, я наконец добираюсь до нужного места. Кругом толпа, и отыскать Флору не так-то легко. Наконец я замечаю ее у овощного прилавка оживленно беседующей с продавщицей. Пробираюсь к ней, стараясь ни в кого не врезаться, но столпотворение вынуждает меня остановиться у витрины, заставленной контейнерами с оливками. Я любуюсь солнцем, играющим на их гладких боках. Продавец предлагает попробовать, и я с удовольствием указываю на свои любимые — гигантские зеленые. Он подцепляет одну лопаточкой и кладет мне в ладонь, и я отправляю ее в рот, ощущая оттенки вкуса. Пытаюсь удержать мгновение, насладиться им сполна. Да, все плохо, но я лакомлюсь вкусной и сочной оливкой, и никакие обстоятельства не могут лишить меня этого удовольствия. Мне почти удается себя убедить в этом, когда кто-то неожиданно хлопает меня по плечу:

— День добрый!

— Оронцо!

— Я только что выиграл сто евро! — Он возбужденно взмахивает лотерейным билетом. — Можешь себе представить?

— Конечно. Иногда удача поворачивается к нам лицом.

— С твоей монеткой! Давай угощу тебя чем-нибудь! Хочешь оливок?

— О, спасибо, не беспокойся. Хватит с меня одной. — Я сплевываю косточку в кулак. — Но они правда вкусные.

— В этом выигрыше есть и твоя доля.

— В переносном смысле — согласна. А в остальном, если честно, я уже почти освоилась в своей долговой яме.

Кстати, об этом. За его спиной я замечаю ларек с одеждой; давно пора прикупить что-нибудь на смену. Сверху висит футболка со знаменитым фото «Битлз» на переходе Abbey Road. Идеально.

— Хотел сказать, что навел справки о режиссере Сельваджии Романо, — говорит мне Оронцо. — Сейчас они снимают недалеко от Гальяно-дель-Капо^[60] и как раз ищут статистов для сцены пляжной вечеринки. Я позволил себе внести тебя в список.

— Меня?

— А иначе ты туда не попадешь: съемочная площадка закрыта.

— Там что, Брэд Питт снимается?

— Вряд ли, — серьезно отвечает он. — Я бы знал.

— И что, меня взяли?

— Директор кастинга — друг моего кузена. Тебя будут ждать завтра в одиннадцать утра.

— Уже завтра? В одиннадцать? Спасибо, Оронцо!

Я не могу сдержаться и обнимаю его. Он пятится, смущенный.

— Ты просто… держишь в руках всю Апулию!

Он улыбается так, словно это лучший комплимент на свете.

— Пара звонков — и никаких проблем. Ты же знаешь, что я люблю быть полезным. Это поднимает мне настроение. Если хочешь, отвезу тебя.

— Спасибо, я должна сама, это мое личное испытание. К тому же я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял целый день. Разве что у тебя вдруг появились актерские амбиции…

— Я уже лет десять не позволяю себя снимать. Вообще считаю, что фотографии крадут душу. А сейчас извини, — Оронцо поднимает две увесистые сумки, — мне нужно отнести покупки домой.

Он диктует мне координаты съемочной площадки, и я записываю их в заметках на телефоне.

Завтра утром я увижу Саверио.