Книга Опекун для хулиганки, страница 9 – Диана Фад

Открывает, что-то там высматривает и достает бутылку виски.

— Выпить, что ли? А то нервы ни к черту.

Подхожу к ней и отбираю бутылку.

— Маленькая еще, чтобы виски пить.

— Да подумаешь, — фыркает она и подхватывает Басю с пола. — Выпустишь или нет?

— Нет, — ворчу я, направляясь в гостиную и оттуда к лестнице на второй этаж. — Короче, или соглашаешься, или я пошел к себе. Как пиццу привезут, скажу.

Поднимаюсь по лестнице, слушая ворчание позади себя. Прячу ухмылку, идет же, и то хорошо.

— Так кто ты там моему отцу был? Не помню тебя совсем, — бурчит в спину Ангелина.

— Дядя Жека, — вспоминаю, как меня называла Конфетка, и слышу, как замирает на ступенях, сопит от возмущения. Оборачиваюсь, смотрю на сердитую девчонку.

— Ну а теперь что? — развожу руками. — Тоже не вспомнила?

— Почему же, вспомнила, — вскидывает она воинственно подбородок. — Только ты не такой заросший был и меньше как-то. Да и какой ты друг после всего этого? Так… Знакомый.

Протискивается мимо меня, держа собаку на руках, которая скалится. Видимо, даже собака не одобряет, что я о друге забыл на столько лет.

— Я на службе был, — пытаюсь еле слышно оправдаться, хотя знаю, нет никаких причин, что я друга забросил. Нет оправданий.

— Ну да, — язвительно отвечает девчонка и встает посреди широкого коридора.

Здесь уже все отделано, три комнаты, ванная, санузел. Все в бежевых тонах, на полу ламинат, на стенах обои, и на этом, пожалуй, все.

— Тебе самому-то здесь не скучно? Картинку бы хоть на стену повесил. — заявляет Ангелина, а меня вдруг злость берет.

— Конечно, в твоем бараке веселее будет, — обхожу ее и открываю ближайшую дверь в комнату. — Твоя. Белье на кровати.

Кидаю ей и разворачиваюсь, чтобы уйти к себе.

— Я же сказала, что здесь не останусь, — заявляет Ангелина, а сама в комнату заходит. — Н-да, тут с мебелью тоже не густо.

Открываю было рот, чтобы оправдаться, но потом отмахиваюсь. Что я перед ней распинаться буду?

— Купим что надо, скажешь, — захожу в свою комнату и падаю на кровать, вытягиваю ноги, подмяв под голову подушку.

Слушаю, что в соседней комнате происходит. Возня какая-то, затем будто мебель двигают. Тут же вскакиваю и бегу в комнату Ангелины, дергаю дверь. Так и есть, пододвинула кровать, заперлась. Больше там двигать нечего.

— И что за баррикады? — стучусь.

— А чтобы маньяки всякие не заходили, — доносится ответ.

— Больная, что ли? — злюсь, пиная дверь. — Ну и сиди там, только собаке гулять надо и кормиться чем-то, об этом подумала?

Ответом мне тишина. Ну и пусть сидит, главное, сбежать не сможет, там решетки на окнах. Если бы не последняя просьба друга, плюнул бы я на все это, так нет же, совесть замучает потом. Теперь вот разбирайся с дочерью Митьки. Дикая какая-то. Звонок от ворот заставляет меня отвлечься от запершейся девчонки, и я иду встречать доставку, но оказывается там не пицца, а семья Тарасовых.

— Ну и где она? — проходит сразу в дом Сонька, а за ней Игнат, нагруженный под завязку пакетами.

— В комнате заперлась, — принимаю от Тарасова пакеты, сваливая их на бетонный пол в гостиной. — А вы чего приперлись?

— Нет, ну нормально так, Игнат? — возмущается Сонька. — Мы тут ему продуктов привезли, вкусностей всяких, девочку побаловать, а он чего приперлись? Я так и знала, что ты тут свои армейские порядки устроишь! Не успел девочку привезти в свой чулан, как она заперлась от тебя. Другого я и не ожидала!