Книга Опекун для хулиганки, страница 51 – Диана Фад

В дверь раздается стук, и вскоре на пороге комнаты появляется опекун. Выражение лица виноватое, смотрит из-под бровей смущенно.

— Ты это, прости меня. Сам не знаю, что нашло, — чешет затылок опекун, а у меня подозрение, что у него завелись блохи от Баси. Хотя у собаки их тоже нет, я слежу за этим. — Я не должен был тебя целовать.

— В смысле⁈

— Ну ты еще молодая, а тут я… Лезу со своими поцелуями.

— Для кого молодая? — Хмурюсь я, и вижу, как Женя смущается еще больше.

— Для меня.

— Вот, значит, как, а тебе что, старую надо? — Буквально взвиваюсь с кровати и встаю напротив опекуна, уперев руки в бока.

— Да нет, то есть да, постарше, опытную, — почти шепотом признается опекун. — Ты для меня как дочь…

— Как дочь, говоришь? — тянусь к его руке и беру лапищу в свою ладонь. Поднимаю и упираю себе в грудь, едва не задохнувшись от острых ощущений.

Ладонь опекуна на моей груди, которая явно чувствуется сквозь тонкую майку.

— Ух ты! — вырывается из опекуна, а ладонь инстинктивно сжимается, вызывая у меня тихий стон.

Да чтоб его! Почему так волнительно?

— Ты это… Осторожнее! — отдергивает он свою руку и засовывает в карман спортивных брюк. — Я не железный.

— А то что⁈ — грозно наступаю на него. — Не поцелуешь меня больше?

— Отчего же, — отступает к двери опекун. — Конечно не поцелую! Вот еще!

— Иди-ка сюда, Женя, — хитро прищуриваюсь, загоняя опекуна в угол комнаты.

— Не хочу, — выдавливает он из себя и озирается по сторонам в поисках путей отступления.

— Хочешь!

— Неа, да и вообще, я же сказал, слишком стар!

— А вот это мы сейчас и проверим.

Сама не ожидала, что сделаю это. Просто прыгаю в руки опекуна, обвивая его ногами и руками, как обезьянка. Присасываюсь к губам, словно всю кровь хочу из Жени выпить. Тот замирает, но через пару секунд его срывает, и меня подхватывают сильные руки и куда-то несут. Лишь по хлопку двери и поскуливанию Баси понимаю, что мы в спальне опекуна, а точнее уже в его кровати.

Под губы попадает всё, до чего могу дотянуться. В ответ получаю такие же жадные и хаотичные поцелуи. Сама не замечаю, как остаюсь совершенно голой, как и Женя. Сталкиваемся голыми телами, прижимаясь друг к другу и вызывая тем самым облегченный стон.

— Засранка, — шепчет Женя. — Соблазнить старика.

— Кто бы сопротивлялся, — успеваю сказать и отключаюсь. В смысле мозг мой отключается от слова совсем.

Это потом я буду вспоминать, как мы вообще такое могли вытворять. Как крякнул испуганно Женя, когда узнал, что я еще не женщина, и как я вгрызлась ему в плечо зубами, чтобы пережить эту боль. Но всё это было потом, а сейчас между нами только ласки, поцелуи и объятия, такие жаркие, что воздуха не хватает. Такие крепкие, что не расцепить. А вот что будет дальше, я подумаю потом. Но, кажется, я нашла себе мужа и явно не фиктивного.

— Баринов, привет. Жень, сможешь ко мне приехать часам к трем на работу? — спрашивает Любимов, пока я только пытаюсь глаза продрать.

Смотрю на часы, время шесть утра.

— Ну к трем смогу, с шести утра успею намарафетиться как-нибудь, — ворчу я, переворачиваясь на другой бок, и тут же вскакиваю как ужаленный от громкого визга. — Бася, мать твою!

Песик кубарем скатился с моей кровати и выбежал из комнаты поскуливая. Ну всё, сейчас его разъярённая хозяйка прибежит, собакен нажалуется. А я что, знал, что ли, что под бок мне залез и дрыхнет там?