Книга Опекун для хулиганки, страница 18 – Диана Фад

— Баринов! — дядя Жека тормозит и оборачивается на голос какого-то мужчины в синем медицинском костюме и белом халате с документами в руках.

Стоим посреди коридора, пока эти двое пожимают друг другу руки.

— Ты мне позарез нужен, — говорит интересный такой врач с красивой бородкой, бросает на меня любопытный взгляд. — Там привезли пострадавших после аварии, нужна твоя помощь. Хорошо, что ты приехал раньше, а то я думал Орловского вызывать.

— Я тоже могу! — тут же выступаю вперед, а опекун снова задвигает меня своей лапищей за свою спину.

— Кто это? — заглядывает за плечо с высоты своего роста врач. — А, твой питомец, понял.

Обиженно фыркаю на прозвище «питомец», а врач сверкает улыбкой.

— Извиняюсь, девушка, у нас тут просто какой день сплетни ходят про вашего опекуна. Не сдержался.

— Ничего, — ворчу в ответ. Почему-то не хочется злиться на этого врача, уж больно улыбка у него приятная. Я бы даже сказала, обаятельная. — Я тоже могу помочь.

— А чем вы нам помочь можете? Вы врач? — интересуется мужчина.

— Нет, но я хочу быть ветеринаром.

— А, ну тогда вам точно к Баринову в травму. Если человеку ногу пришить сможете, то собаке тем более.

— Ногу⁈ — бледнею я, чувствуя, как вся кровь отливает от лица, а к горлу подкатывает тошнота.

— Эх, побледнела-то как, явно ветеринар по призванию, — шутит Любимов. — Прививка от бешенства есть?

У меня, по-моему, паралич челюсти случился, так как я могу только головой отрицательно мотать.

— Жаль, но ладно, свободные руки нужны, только свою слюну нигде не оставляйте.

— Ладно, Сергей… Геннадьевич, я сейчас Ангелину отведу в свой кабинет и быстро в приемный покой.

— Ну зачем же в кабинет, пусть идет с тобой, наблюдает, — дает добро Любимов. — Только в обморок не падать, договорились?

— Вот еще! — едва слышно сопротивляюсь я, а внутри вопль: «Дурочка, куда лезешь! Это тебе не хомячку зубы выдирать. Хотя и там жалко было».

— И чего я тебя домой не завез, — ворчит дядя Жека, когда мы заходим в его кабинет, оставляем верхнюю одежду и мою сумку.

— А потому что думать надо, дядя Жека, — радостно заявляю ему.

Первый шок уже прошел, и я согласна постоять в сторонке, понаблюдать. Почему бы и нет? Я же не буду ничего делать, просто посмотрю. Кто допустит меня к живому человеку без всякого образования? Стоп, что значит «живому»⁈

— Дядя Жека, а там все живые? — на всякий случай спрашиваю опекуна, когда мы спускаемся на нижний этаж.

— Сейчас узнаем, — хмуро отвечает тот, впуская меня в реанимационный блок.

Здесь мы останавливаемся у шкафчиков с чистой медицинской одеждой и проходим в другую комнату. Мой опекун несет два медицинских костюма, маски в упаковке, что-то еще.

— Девочки налево. Мальчики направо. Как будешь готова, иди по коридору прямо и никуда не сворачивай, поняла?

— Ну как бы да, — разглядываю я свой светло-голубой костюм. — А тут какой размер?

Кричу опекуну, но того уже нет в коридоре.

— Вот блин, — толкаю плечом дверь, вижу небольшую комнату со шкафом, кушетку, какие-то мешки с бельем в углу. — Вот я попала.

Жалею сама себя, пока переодеваюсь, но потом место жалости уступает злость. Какой размер схватил этот дядя Жека⁈ Явно не мой. Тут две меня поместится. Штаны на полметра длиннее, верхняя футболка шире в два раза, а рукава пришлось завернуть в несколько ярусов. Впрочем, и штаны также. Оглядываю себя в зеркало на шкафу и цокаю языком.