Книга Измена. Второй шанс на любовь, страница 11 – Юлия Мелихова

— Вика, я мужик! Секса хочу, я соскучился по тебе! — молниеносно подлетает ко мне, прижимается и впивается в мой рот болезненным поцелуем с привкусом алкоголя, табака и горечи, моей горечи.

Андрей, зачем ты нас разрушил, смешал с грязью, нес эту грязь домой, ложился со мной в постель и лгал. Эгоист и циник.

Во мне вихрем начинают кружиться множество эмоций: злость, ненависть, брезгливость. Я в беспомощном положении, даже если сейчас закричу, никто не услышит, никто не поможет.

Муж отрывается от моих истерзанных губ, поплывший, возбужденный взгляд, его желание упирается мне в живот. Вот так же он целовал и ласкал других женщин, так же хотел и шептал им страстные слова?

Андрей начинает расстегивать мелкие пуговицы на моем костюме, они плохо поддаются из-за спешки, и он рывком рвет рубашку, оголяя мою грудь. Смотрит с вожделением и похотью. Горящий взгляд скользит по голым участкам моего тела.

Как мне противно, тошно, обидно и горько. Эти губы ласкали чужие тела, эти руки трогали и доставляли удовольствие чужим женщинам, а сейчас он ласкает хочет меня. Раньше я бы с удовольствием принимала бы эти ласки, а сейчас мне настолько противно, что в местах его прикосновений моя кожа начинает гореть ожогами. Тошнота собирается в горле и ищет выход, мне противно и брезгливо.

И моя реакция не заставляет себя долго ждать.

Сгибаюсь пополам и начинаю кашлять, сильный приступ тошноты скрутил желудок в узел, спазмы отдаются болью в горле. Может быть, меня бы и стошнило, только желудок пуст. Муж отшатывается от меня. Понемногу приступ начинает проходить. Выпрямляюсь и направляю острый взгляд на Андрея.

— Вика, — голос настороженный и более спокойный, — давай я тебе помогу, садись, обещаю, трогать не буду. — отходит от дивана на несколько шагов. Присаживаюсь, голова немного кружится, в горле сухо и горько.

За эту неимоверно длинную и сложную неделю я перестала нормально питаться, осунулась и похудела. Двойной стресс сильно измотал мой организм. Постоянные переживания за маму, поездки в больницу. Я старалась ее подбодрить и не показывать своего удрученного состояния. Лишние переживания ей сейчас точно противопоказаны, только позитив и улыбки.

Вчера мама все же заметила, что со мной что-то не так, даже плотный тон на лице не скрыл от нее мешков под глазами и похудевшие щеки.

— Вика, доченька, с тобой все хорошо? Ты высыпаешься? — заботливый и любимый голос задал вопрос, на который с улыбкой от уха до уха, как не треснули мои щеки, я ответила максимально позитивным «да, я просто переживаю за тебя».

Мамочка весь мой визит погладывала на меня с задумчивым взглядом, от которого я не знала, как увернуться. Ждала и боялась вопросов про Андрея. Спасибо вовремя зашедшей медсестре, она спасла меня от лжи. Процедуры строго по часам.

В нашей семье всегда были искренние и открытые отношения. Помню с самого детства мои мама и бабушка учили быть честной во всем и со всеми. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я была полностью согласна с такой позицией, до сегодняшней ситуации. Есть ложь во благо. Пусть так оно и будет. Когда мама поправится, она и так узнает о том, что творится в жизни ее дочери. Уж сильно мы чувствуем друг друга.

Возвращаюсь мыслями в паршивое настоящее. Постоянное напряжение и усталость сделали из меня неврастеничку. Смотрю на свои подрагивающие руки, вытираю испарину со лба и поднимаю взгляд на предателя. Бегающие красноватые глаза, виноватый и взволнованный вид. Вся его реакция, ни прости, ни чем помочь. Сухарь. Как я раньше не замечала за мужем таких качеств? А потому что была слепо влюблена.