Книга Пока не развели мосты, страница 67 – Анна Аникина

Для Аллочки смена фамилии была знаком. Точкой отсчёта новой истории. В которой они с Юрой — одно целое.

Из всех предсвадебных хлопот единственным поводом для спора стал список гостей. Алла хотела пригласить младших сестёр. А к ним в жёсткой сцепке прилагались родители. По-другому никак.

— Аллуся, ты уверена? — осторожно начал Юра, — Ты хочешь, чтобы они были на твоей свадьбе?

— Юрочка, понимаешь... Я бы очень хотела, чтобы там были мои родители. И бабушка. Но мамы с бабушкой уже нет. И это всё, что осталось от моей семьи. Папа и сестры. У меня нет другой. Уж как есть, — Алла развела руками.

— Я не понимаю! Правда не понимаю, Аллусь, почему ты там столько времени жила?

— А где ещё? Это мой дом! Моя квартира. Мне там, кстати, доля принадлежит. Небольшая. У меня был дом! Я там выросла. Я не знаю, на что надеялась... Юр, это у тебя вся семья друг за друга горой. То дядя из Иркутска звонит, то тётя из Петрозаводска. На каждый праздник. Ты всех своих двоюродных-троюродных зовёшь на свадьбу. Всех друзей из Нахимовского, из училища, из академии. А я? С моей стороны пусто? Шиш без масла? Три девчонки из группы. Вот и всё, — Алла горестно вздохнула.

— Хорошо. Давай пригласим. Только я сам приглашения отвезу. Во избежание недопонимания между сторонами.

— Спасибо, — Аллочка повисла у Юры на шее.

— Ты думаешь, тебя ещё не спалили, что ты с сёстрами видишься?

— Может, кто и рассказал Ирине. Только что она мне теперь сделает? — в голосе Аллочки звучали победные нотки.

Она очень старалась хотя бы раз в неделю увидеть девочек. Для этого не жалко было промотаться из Рыбацкого на Васильевский и обратно. Ради нескольких минут, когда четыре руки обнимают её за шею. Ради сунутых ей в руки рисунков. И сбивчивых детских фраз, нашептанных ей на ухо.

Алла не могла не чувствовать, как отдаляются от неё девочки. Постепенно, но неизбежно. И хотя понимала все причины происходящего, легче от этого понимания не становилось.

Федосеева, естественно, набилась в свидетельницы. Алла и не возражала. Тем более, опыта свадеб у Арины было явно больше, чем у невесты. Первой свадьбой, на которой она присутствует, будет её собственная.

Аллочке пришлось выслушать миллион свадебных примет и обычаев, большинство из которых она не собиралась выполнять. Юра так вообще Федосееву всерьёз не воспринимал, чем бесил её страшно.

— Хома, твой капитан — зануда. Не развалился бы от выкупа. Он же зажиточный. Рис и монетки оставляем. Чтоб богатство было!

— Он не капитан. А капитан третьего ранга. Это разные вещь, Арин.

— О, и ты зануда. Передаётся это, что ли..., — завистливо хохотнула Федосеева.

Единственная здравая мысль, которую Юра взял на вооружение, позаимствовав у Федосеевой, это что невеста перед свадьбой должна ночевать отдельно.

Бодровский прикинул, во что превратится утро, если Аллочка проведёт его дома. Во-первых, она точно сделает попытку приготовить завтрак. Во-вторых, нужно будет пригласить домой парикмахера, а условий нормальных нет. В третьих, там же будет с самого утра вся его родня. Дурдом.

Командирским решением он снял номер для молодожёнов не на сутки, а на двое. Родне забронировал совсем другую гостиницу близко к ресторану. Алла пыталась уговорить забронировать ей номер поменьше, но Юра и слушать не хотел.