Книга Пока не развели мосты, страница 46 – Анна Аникина

Сам Юра будто стал старше на несколько лет. Алла обратила внимание, что погоны у него такие же, как и у некоторых совсем солидных мужчин. Форма парадная. С орденом. С самым настоящим Орденом Мужества. Она наконец разглядела его награды. Через что же он прошёл, её необыкновенный парень?

Где в большой людской толпе родственников и знакомых её правильное место, сориентировалась не сразу. Держалась у Юры и тёти Вали за спиной. Прихватила из дома лекарства и воду. Поглядывала на Вадима. У того была очень острая реакция на появление на кладбище одной семейной пары. Мужчина, видимо, сослуживец Алексея Павловича, а вот женщина смотрела на Ветрова с вызовом. Бывшая? Яркая брюнетка тоже смотрела на погоны. У её мужа и у Вадима они были одинаковые. Сравнивала? Или понимала, что прогадала?

Только на выходе с кладбища Юра, поручив маму Вадиму, взял Аллу за руку. Она уткнулась носом ему в грудь. И все поминки Юра так и не выпустил её ладонь. Алла и не пыталась её отнять. Представляла себе, как через сцепленные руки она даёт Юре силы достойно пережить горе.

Люди один за одним произносили речи. Сначала на кладбище. Потом в кафе за поминальным столом. Говорили много. И очень по-разному. Алла внутренне ёжилась, когда улавливала ледяные ноты фальши. Ей думалось, что если не можешь в такой момент сказать что-то от чистого сердца, то вообще лучше промолчать.

Тётя Валя держалась молодцом. Всё-таки лошадиная доза лекарств лишней не была. Но, понятное дело, их действие скоро закончится. И тогда неминуемо будет филиал ада в отдельно взятом доме. Это Аллочка тоже знала. Но ей хотелось верить, что есть в Юриной маме внутренние силы. Именно они помогут "всплыть" на поверхность жизни.

А стадии горевания придётся пройти. С той или иной скоростью они бывают у всех. Так говорят учебники. И у Аллы Ларионовой, учитывая её собственный опыт, не было основания им не доверять.

С поминок Бодровский вышел практически трезвым. Но его шатало. Гигантское напряжение, которое он старательно сдерживал усилиями воли последние три дня, шарахнуло-таки по мозгам. Рука Аллочки в его ладони была как спасательный круг.

— Тебе очень нужно домой? — в глазах Юры Алла чётко прочла отчаяние.

— Мне надо быть там через два дня. Все возвращаются, — меньше всего Алла хотела бы сейчас думать о том, что её свобода вот-вот закончится. Это сейчас совсем не важно.

— Останься со мной, пожалуйста. Просто рядом. Просто побудь...

— Конечно. Я с тобой. Никуда не уйду.

Половину ночи Юрка рассказывал своему Эльфу про отца. Про его жизнь. Про то, как отец сменил место службы и они переехали, чтобы лечить старшего сына. Про Нахимовское и свои обиды на папу. Про то, что он долго не верил, что отец его действительно любит.

Потом силы кончились. Тяжёлые от напряжения веки сомкнулись. Юрка задышал ровнее. Алла устроилась вдоль его тела. Положила голову на плечо. Ночь с её мужчиной. Пусть такая. Полная горестных мыслей и откровенных разговоров. Алла не могла даже себе обещать, что однажды сможет вот так откровенно рассказать Юре про свою жизнь.

Отец с мачехой и сёстрами подъехали на такси. На себе Ирина не экономила. У Аллы уже было всё готово. Она на всякий случай оглядела квартиру. Больше всего было жалко корзинку с цветами. Они, правда, уже начали вянуть. Всё равно обидно. Юра же подарил. Но Алла не собиралась ничего рассказывать про него ни мачехе, ни отцу.