Книга Пока не развели мосты, страница 31 – Анна Аникина

"Уважаемые пассажиры! В связи с аварией на участке Тарховка-Разлив движение поездов остановлено до устранения причин аварии. Пользуйтесь другими видами транспорта." — заговорил мегафон почти у них над головой. И потом объявление повторили ещё раз. Алла вздрогнула. Как другими? Какими другими? У неё билет был туда-обратно.

Юрка сначала испугался за Аллу. У неё было такое лицо, будто не авария на железной дороге, а какая-то большая трагедия разыгралась прямо у неё на глазах. Потом обрадовался. Вот и повод её отвезти!

— Без паники! Доедай спокойно. Я отвезу, — он даже не спрашивал, а утверждал. Чтобы меньше было шансов отказаться.

Алла уставилась на него удивлённо. Ей было даже интересно, зачем это ему. У него там компания. Куча народу. Может, они ещё хотели побыть. А тут она со своими проблемами.

— Пошли, я заберу вещи, документы и ключи, — Юра уже протягивал руку.

Алла послушно пошла следом. Ощущалась в нем такая неясная ей сила, которая удерживала магнитом. И настроение после еды заметно улучшилось.

На обочине росли дикие мелкие синие астры. Юра легко сорвал три стебелька. Получился вполне себе букет.

— Держи. Это тебе, — вручил Алле.

Она смешно понюхала цветы.

— Спасибо, — едва слышно прошептала.

— Пахнут?

— Нет... Но это не важно, — спрятала лицо в букет.

Ей никто и никогда не дарил цветы. Мимоза на 8 марта от родительского комитета не в счёт. Теперь она, кажется, знала, что означает выражение "бабочки в животе".

На пляже Юркина компания уже собиралась в город. На машине был Бодровский и его однокурсник по Нахимовскому Сергей Лотвин. Когда Юра с Аллой подошли ближе, разговоры стихли.

Алле было совсем не по себе. Её разглядывали. Мужчины с интересом, а девушки не очень-то доброжелательно. — Может, я всё-таки... — Ал, не обсуждается. Решили.

— Юрий Алексеевич, ты нас представишь? — Лотвин, у которого мама работала экскурсоводом в Пушкинском музее, умел выражаться изящно.

— Разумеется, Сергей Геннадьевич, — в тон ему ответил Бодровский, — Знакомьтесь, это Алла. Алла, это мои друзья.

— Пудинг, это Алиса, — засмеялся Лотвин, цитируя Льюиса Кэррола и пытаясь разрядить обстановку.

— Я не пудинг, — серьёзно надулась та, которая то ли Кира, то ли Лика.

Лотвин выразительно посмотрел на Бодровского. Всё понял.

— Так, товарищи, выдвигаемся. Мест в моем лимузине хватит всем, — похлопал Бодровского по плечу.

Юрка был Серёге очень благодарен за правильное понимание ситуации. Семь лет в одном кубрике в Нахимовском — это вам не кот начхал.

Алла не знала, куда деваться от взглядов. И не сбежишь. Юра крепко держал её за руку всё это время. И не скажешь, что "это не то, что они подумали". Букет в её руке говорил лучше любых слов. Король эльфов подарил ей цветы. И усадил в свою машину, галантно открыв дверь. Алла тут же вспомнила, как на уроках этикета их учили правильно садиться в автомобиль. У неё тогда неплохо получалось. Правда, это был обычный стул, а не настоящая машина.

Юрка снова залип на изящных движениях. Алла всё делала красиво. Даже ела шаверму, купленную в привокзальном ларьке. А сейчас она легко уселась к нему в машину, не сделав ни одного лишнего движения.

У Бодровского в голове была полнейшая каша. За такой девушкой он ещё ни разу не ухаживал. Более чем скромно одетая, без причёски, макияжа и маникюра, она вела себя с достоинством королевы.