Книга Во власти греха, страница 49 – Ния Экс

Я не выдержала и рассмеялась. Смех вышел нервным, но искренним.

— Ты всегда такой наглый?

— С тобой — всегда, — он схватил меня за руку и потянул вперёд. — Бежим, мелочь. Или ты испугалась?

— Я ничего не боюсь, — выпалила я, переходя на бег.

Мы мчались по тёмной улице, перепрыгивая лужи, облетая фонарные столбы. Мои туфли скользили по мокрому асфальту, сумка хлестала по бедру, а в голове стучало только одно: он, он, он. Демьян бежал впереди, держа меня за руку, и я смотрела на его широкую спину, на татуировки, которые мелькали в свете редких фонарей, и чувствовала, как внутри разгорается что-то огромное, горячее, неудержимое.

Мы влетели во двор, где стояла его машина — чёрный джип, который я видела у универа. Он открыл дверь, подтолкнул меня внутрь, и я плюхнулась на пассажирское сиденье, тяжело дыша.

— Пристегнись, — бросил он, заводя двигатель.

— Зачем? — выдохнула я. — Мы же недалеко?

— Дисциплина, — он усмехнулся и нажал на газ.

Машина рванула с места, и я вжалась в кресло, чувствуя, как адреналин смешивается с желанием. Греховный вёл уверенно, одной рукой держась за руль, второй — переключая скорости. Я смотрела на его профиль — жёсткий подбородок, лёгкая щетина, серьга в ухе, поблёскивающая в свете приборов, — и не могла отвести взгляд.

— Чего уставилась? — спросил он, не поворачивая головы.

— На татуировки смотрю, — соврала я.

— Врёшь же.

— А ты откуда знаешь?

— Потому что я чувствую твой взгляд, — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение уличных огней — зелёные, с золотыми искрами, такие знакомые. — Ты смотришь не на татуировки, Соня. Ты пытаешься понять, я ли тот, кто приходит к тебе по ночам.

Я замерла.

— И что, я, кажется, близка к разгадке?

— А ты как думаешь? — он снова уставился на дорогу, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Думаю, что ты — наглый придурок, который считает, что может командовать мной.

— Это не ответ.

— А я и не обязана отвечать, — я отвернулась к окну, чувствуя, как горят щёки.

Машина остановилась у высотного дома в центре города. Греховный заглушил двигатель, вышел, обошёл машину и открыл мою дверь.

— Выходи.

— Приказываешь? — я подняла на него глаза.

— Приглашаю, — он протянул руку. — Идём.

Я смотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами, с шершавыми мозолями. Те самые руки, которые я чувствовала на своём теле. Которые сжимали мои бёдра. Которые гладили мою грудь. Я взяла его за руку, и Демьян помог мне выйти. Мы поднялись в лифте на седьмой этаж, и всё это время он не отпускал моей ладони. Я чувствовала, как бьётся его пульс — часто, нервно, совсем не так, как у наглого самоуверенного качка.

— Боишься? — спросила я.

— Тебя? — он усмехнулся. — Ни капли.

— Опять врешь.

— Может быть, — он толкнул дверь квартиры, пропуская меня вперёд.

Я вошла и замерла. Квартира была большой, светлой, с панорамными окнами, из которых открывался вид на ночной город. Минималистичная мебель, чёрно-белые тона, и везде — порядок. Никаких разбросанных носков, никаких пустых бутылок. Только идеальная чистота и запах — тот самый, Диор Саваж, смешанный с чем-то лимонным, свежим.

— Не ожидала? — спросил он, закрывая дверь.

— Честно? — я обернулась. — Ожидала увидеть горы грязной посуды и штангу посреди комнаты.