Книга Мия. Гравитация Vs Свобода, страница 12 – Devi Ant

— Что это? — не отрывая взгляда.

Петер молча снимает с шеи и протягивает мне массивный бинокль. Быстро навожу резкость и… забываю как дышать.

Над водной гладью несется широкое парусное судно. Именно над. Не касаясь воды.

[Здесь фото1. Кому невидно, пишите. Добавим в блог]

И Айслер в одних шортах стоит непринужденно на одном из крыльев. Парит параллельно воде. На нереальной скорости.

Даже я, вдали от парусника, чувствую этот полет. И эту… Свободу. До тока по позвоночнику, до невозможности дышать.

— Что это? — не отрываясь.

— Тримаран на подводных крыльях.

Рассматриваю нереальных размеров черный парус, на котором светится будто ксеноном яркое название SE — XVIII. Интересно, что означает?

— Откуда этот парусник взялся такой огромный?

Не на буксире же его пригнали в центр средиземного моря.

— В гараже стоял. — Спокойное от Петера.

— Как он туда поместился? — не скрываю обывательского удивления.

— Корпуса большие. Вы правы. Но конструкция складная, как и мачта. Тримаран делали на заказ.

— Все равно он огромный.

— Большой. — Соглашается. — Но и «GLETSCHER» тоже мегаяхта.

— Что есть то есть. Но таким должна управлять целая команда.

— Да. Целая команда. — Соглашается эхом. — Но герр Айслер управляет парусником сам дистанционно.

— Ну да. Делали на заказ... — догадываюсь.

Внезапно Черный парус кренит вбок и вся эта нереальная конструкция начинает заваливаться в море, поднимая Айслера вверх.

[здесь фото2]

— Чертов Ктулху! Он сейчас упадет! — выпаливаю на эмоциях.

— Нет. — спокойное от Петера. — Просто играет с ветром.

Петер оказывается прав. Айслер тянет на себя рычаг, и парусник выравнивается.

— Поэтому мы и остановились? Хороший ветер, чтобы покататься? — догадываюсь я, не отрываясь от Айслера.

— Совершенно верно.

Крепко держу бинокль и внезапно понимаю, что мне сейчас открывается еще одна грань Айса. Это не просто увлечение миллиардера или способ расслабиться. Это часть его жизни. Дерзкая. Свободная. Экстремальная. Азартная.

Наблюдаю, как он крепко сжимает рычаги, управляющие парусами. Улыбаюсь. Независим, но контролирует даже ветер. Даже свой экстрим. Мне бы так научиться...

— Точно. Играет… — улыбаюсь, не в состоянии отвести взгляда.

— Это еще не все. — Тоном профи.

Чертов Ктулху. Что еще-то?!

Внезапно Айслер подтягивает очередной рычаг, и на тримаране вспыхивает еще один парус.

И вновь Айслер летит над морем, поднимает яхту все выше над черной гладью. И вновь его кренит в вертикаль. А я вновь замираю. То ли от восторга, то ли от страха.

Чувствуя сейчас скорость ветра, находясь сейчас там… с Айсом на черном паруснике, вновь забываю, как дышать, и, сжимая бинокль, выпаливаю:

— Черт, я тоже хочу испытать эту скорость полета…

Черная точка уносится куда-то вдаль, а я, сожалея, что больше не вижу этого захватывающего зрелища, смотрю на Петера.

— И часто герр Айслер так катается?

— Да. Когда отдыхает, всегда.

Не удивлена.

— А еще чем-то увлекается, помимо такого яхтинга? Если не секрет, конечно.

Петер секунду думает, говорить, или нет, и кивает, тем самым продолжая разговор. Видимо, мой переезд в королевские покои повысил мой статус.

— Да. Ice climbing [альпинизм на льду, ледолазание].

Почему-то так и думала. Если и есть еще какой-то экстрим, то он будет связан со льдом. Вновь вспоминаю сон и ледяную планету с полуночным солнцем.