Книга Анатомия нас, страница 39 – Амелия Лефэй

— Дыши. Дыши, — шептала я себе, глядя на отражение в зеркале. Сказать, что я выглядела как дерьмо, было преуменьшением. Под глазами были круги, волосы в беспорядке, и чем дольше я смотрела, тем больше хотелось сломаться.

Тук-тук.

— Джейн? — мягко позвал Уэс.

«Дыши, просто дыши», — снова прошептала я, но это не помогло. Медленно открыв дверь, он посмотрел на меня с беспокойством. — Я в порядке, — солгала я.

Почему я?

Почему это дерьмо всегда случается со мной?

— Джейн?

— Макс здесь? — спросила я, даже не поднимая глаз от телефона, когда села в углу комнаты Мэсли, стараясь не срываться, пока она мирно спала, обнимая свою плюшевую черепаху.

— Он подписывает документы, — прошептал Уэс, опускаясь передо мной на колени. — Расскажешь, что происходит?

— Ты не знаешь? — спросила я его.

Он нахмурился и покачал головой. — В один момент ты читаешь с нашей дочерью, в следующий твой телефон начинает звонить, и ты пытаешься не плакать. Пожалей меня, Джейн, последние несколько дней были одними из самых запутанных в моей жизни. Я просто пытаюсь осознать происходящее.

Он сказал это так искренне, с этим чертовым акцентом. «Наша дочь». Как я могла отказать ему в чем-либо сейчас?

Глубоко вздохнув, я открыла письмо на своем телефоне и прочитала его вслух: «Уважаемая мисс Чепмен, от имени театра GRIGORII мы пишем вам, чтобы сообщить, что ваше трудовое соглашение с театром GRIGORII расторгнуто с немедленным вступлением в силу. Вы получите выходное пособие в конце недели. С уважением, Бетани Пирс, руководитель отдела костюмов, театр GRIGORII».

Закончив читать, я уронила телефон, не обращая внимания, что он упал на пол между его ног. — Два года. Я вкалывала на них два года. Я наконец нашла работу, которая не требовала, чтобы я смотрела, как люди танцуют на шестах, или чистила чужие туалеты, работу, которую я любила, и они уволили меня, потому что...

— Из-за меня.

Мы оба подняли глаза и увидели Макса, стоящего в дверях, с руками в джинсах, с чувством вины на лице.

— Мне жаль, Джейн.

— Не мог бы кто-нибудь из вас сказать мне, что, черт возьми, происходит? — спросил Уэс, глядя на нас обоих, когда поднялся с пола.

— Была фотография нас...

— Не возражаешь, если мы поговорим на улице? — кивнула я в сторону Мэсли, которая потерла нос, прежде чем уткнуться в подушку.

Они ничего не сказали, просто тихо вышли из комнаты. Подойдя к Мэсли, я поцеловала ее в лоб, убрала волосы с лица и вышла за ними, закрыв за собой дверь. Уэс стоял рядом с ним, просматривая его телефон. Я не хотела — это был чисто инстинкт — но я сравнила их. Они оба были примерно одного роста. Уэсли был одет в черную рубашку, кожаную куртку и темные джинсы. Макс — я помнила, что он почти всегда носил костюм, но теперь он немного упростил стиль. Он все равно всегда носил галстук.

— Гребаные ублюдки, — пробормотал Уэс, сжав челюсть, и вернул Максу телефон. — Джейн...

— Ты ничего не можешь сделать, чтобы это изменить, — перебила я его. Я не хотела извинений, отчасти потому, что это было ошеломляюще, а главным образом потому, что я тоже была виновата. Они не принуждали меня и не лгали, я присоединилась к ним добровольно, и я должна была признать это. Но Мэсли не должна была страдать. — Я не знаю, хочу ли я оставаться в Бостоне.