Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 45 – Ольга Дашкова

— Маш...

— Никаких «но»! Езжай завтра же. А я постараюсь его отвлечь, если он приедет.

Ночью собираю сумку. Самое необходимое — документы, немного одежды, остатки денег. Рука ложится на живот, где под сердцем растет моя тайна.

— Прости, малыш, — шепчу. — Опять приходится бежать. Но я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Утром еду на вокзал. В автобусе до Твери думаю о том, что моя жизнь превратилась в сплошное бегство. Сначала я бежала от одиночества к любви. Потом от предательства к свободе. Теперь бегу от прошлого к неизвестному будущему.

И единственное, что у меня есть, — это ребенок под сердцем. Крошечное существо, которое станет смыслом моей жизни. Которому я должна дать все самое лучшее. Даже если для этого придется бежать на край света.

Мирлан

Прошло три дня с момента ее исчезновения. Три дня, которые превратились в ад.

Сижу в кабинете за столом, заваленным документами, но не могу ни на чем сосредоточиться. Перед глазами все время Полина, ее бледное и грустное лицо, таким я видел его в последние недели. Почему я не замечал? Почему не понял, что она страдает?

Потому что был эгоистом. Думал только о своих делах, о прибыли, о встречах с партнерами. А дома у меня умирала жена, да еще сорвался на ревность, увидев, как она пишет какому-то Жене. Это всего лишь брат ее подруги, но для меня это было как красная тряпка.

Хватаю телефон, набираю ее номер. Снова и снова. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Проклятье!

— Мирлан, — в кабинет входит мать. У нее бледное лицо, она держится рукой за сердце. — Сынок, мне плохо. Давление поднялось.

— Что? — отрываюсь от телефона. — Может, врача вызвать?

— Не надо, — слабо машет рукой. — Просто перенервничала. Из-за всей этой... ситуации. Ты же понимаешь, в моем возрасте такие стрессы...

Она опускается в кресло, лицо серое, дышит тяжело. Черт, только не хватало, чтобы мама сейчас заболела.

— Мам, может, все-таки к врачу?

— Нет, нет. Просто посиди со мной. Поговори. Отвлекись от этих... поисков.

— Каких поисков? Она моя жена!

— Была, — тихо поправляет мать. — Была твоей женой. А сейчас она сбежавшая женщина, опозорившая нашу семью.

— Мама!

— Что «мама»? — она выпрямляется, и в ее глазах вспыхивает огонь. — Ты хочешь, чтобы весь аул говорил о том, что Мирлан Богаев не смог удержать жену? Что его русская жена сбежала, как только поняла, каково это — быть настоящей женой горца?

— Мне плевать на аул!

— А мне нет! — кричит она, сердечный приступ как рукой сняло. — Я здесь живу! Я здесь умру! И не хочу до самой смерти выслушивать пересуды!

— Люди быстро забудут, когда я ее верну.

— И что потом? — мать встает, походка твердая, никаких признаков болезни. — Она снова сбежит при первом же конфликте? Будет угрожать уйти каждый раз, когда что-то пойдет не так?

Молчу. Потому что этот вопрос мучает и меня. Что, если она действительно такая? Что, если при первой же трудности она начнет искать выход?

— Мирлан, — мать подходит ближе, кладет руку мне на плечо. — Забудь ее. Она показала свой характер. Она слабая, не такая, как мы. Ты молодой, найдешь другую. Отпусти, посмотри, какие девушки рядом, и каждой за счастье быть с тобой.

— Я не хочу другую.

— Хочешь. Просто гордость не позволяет признать. Мужская гордость — это хорошо, но иногда она мешает видеть правду.