Книга Русская жена Горца. Развода не будет, страница 40 – Ольга Дашкова

И мне снится...

Снится ресторан «Горный аул». Уютный зал с национальными коврами и запахом специй. Я сижу одна за столиком, грустная, потерянная в чужом городе.

Дверь открывается, и входят трое мужчин. От вида того, кто идет впереди, у меня перехватывает дыхание. Высокий, широкоплечий, с лицом, излучающим силу и опасность. Наши взгляды встречаются через весь зал, и время замирает.

Он подходит к моему столику с уверенностью хозяина мира.

«Позвольте представиться — Мирлан», — говорит он, и в его темных глазах читается что-то такое, что заставляет меня забыть обо всем. Во сне я снова молода, влюблена и полна надежд. Снова верю в сказки. Снова думаю, что любовь может все изменить.

Но сон превращается в кошмар. Мирлан исчезает, и вокруг наступает темнота. Холодная, непроглядная тьма, в которой я одна. Совсем одна, с ребенком под сердцем и разбитыми мечтами. Кричу, но голоса нет. Бегу, но ноги не слушаются. И страх, липкий, удушающий страх сжимает горло.

Просыпаюсь в холодном поту. За окном уже сумерки. Часы показывают десять часов вечера. Москва живет своей жизнью: где-то гудят машины, лают собаки, кто-то смеется во дворе.

А я лежу в пустой квартире и понимаю: началась моя новая жизнь. Жизнь матери-одиночки, которая должна растить ребенка и забыть о любви. Это будет трудно. Очень трудно. Но у меня нет выбора.

Мирлан

Возвращаюсь домой в середине дня. Встреча с турецкими партнерами закончилась раньше, чем планировалось, хоть и пришлось остаться ночевать в городе, не хотел тревожить Полину, они согласились на все мои условия без торга. Хорошая новость, которой хочется поделиться с женой.

С женой. Странно, как легко это слово срывается с языка. Полина. Моя Полина.

Вчера вечером, когда мы с мамой и Аминой уезжали в город, она была особенно бледной. Может, заболела? Надо было остаться с ней, а не ехать на эти проклятые встречи.

Мать настояла на том, чтобы я встретился с Саидой. «Просто поговори с девочкой, — сказала она. — Один раз. Чтобы люди не говорили, что ты совсем забыл о приличиях». Я согласился только для того, чтобы она отстала. Встретился, поговорил о работе, о погоде. Саида хорошая девушка, но... она не Полина.

Никто не Полина.

Припарковал машину у дома, поднимаюсь по ступенькам. В доме тихо, как всегда в это время.

— Полина! Я дома!

Тишина. Наверное, спит или читает в спальне. Поднимаюсь наверх, открываю дверь в нашу комнату. Пусто. Кровать застелена, но как-то слишком аккуратно. На тумбочке нет книги, которую она читала вчера. И запаха ее духов тоже нет.

На подушке — белый конверт с моим именем. Сердце пропускает удар. Письмо. Зачем письмо, если можно просто поговорить? Рядом с конвертом лежит маленькая коробочка. Открываю, это золотые серьги, мой первый подарок ей. Те самые, которые я застегнул у нее в ушах в тот первый вечер, когда она согласилась остаться.

Зачем она их сняла? Дрожащими пальцами вскрываю конверт.

«Мирлан, когда ты прочтешь это письмо, меня уже не будет в твоем доме. Не ищи меня — я не хочу, чтобы меня нашли.

Я знаю о Саиде. Видела вас вместе. И понимаю, что ты сделал правильный выбор. Она подходит твоей семье. Она подходит тебе.

А я была ошибкой. Красивой ошибкой, которая затянулась слишком надолго. Но теперь ты волен исправить эту ошибку. Не вини себя. Ты подарил мне самые счастливые недели в жизни. Этого достаточно.