Книга Заучка для Бунтаря, страница 27 – Екатерина Котлярова

— Я сказал тебе убрать руки, Заучка, — последний шаг ко мне, опаляя дыханием лобик.

Я вздрагиваю. Прикрываю глаза и начинаю часто дышать. Пальчики на ногах поджимаются, а в груди всё как-то сладко и мучительно сжимается. Совершенно незнакомое чувство. Я смотрю на свои ноги, на пальчики ног, лишённые покрытия. Меня опаляет жаром тела Артура. Обжигает. А в нос забивается запах тела парня. Я чувствую яркий запах кожи.

Видя, что я не шевелюсь, Артур сам убирает мои руки. Опускает их вниз и выдыхает со свистом сквозь сжатые зубы. А потом и вовсе начинает часто и с надрывом дышать. Его грудная клетка часто вздымается, касаясь моей почти обнажённой груди. Меня трясёт. Колени подгибаются и мне кажется, что я вот-вот рухну. Пальцы парня проводят по моему плечу, ведут по руке вниз, касаются запястья, где часто колотится пульс. А потом ниже, на подрагивающие пальчики. Артур проводит по каждому. Поочерёдно.

Мне кажется, что в грудь вложили свечу, которая сейчас ярко пылает, грозясь выжечь всё дотла. Низ живота опаляет сильнейшей волной странной тянущей боли. А в развилке между бёдрами становится дискомфортно.

Вторая рука Артура оказывается на моей спине. Он с нажимом ведёт по позвоночнику вверх, пересчитывая каждый позвонок. А потом замирает на задней поверхности шеи. Сжимает и поглаживает большим пальцем за ушком. Запрокидывает голову назад и тёмными глазами смотрит в моё лицо.

— Ты солгала, Заучка. Тебе идёт.

— Я… Нет. Оно слишком откровенное. А я… Не для меня такое.

— Замолчи, Заучка. Не беси меня! Надевай платье, — тянет мне чёрное платье с белым воротничком.

— Ты будешь смотреть? — хнычу я.

— Да, — обрубает.

— Я не могу так. Я стесняюсь.

— Мне плевать. Надевай.

Я торопливо, путаясь в ткани, натягиваю платье. Мне кажется, что чувствую, как горячие пальцы касаются низа живота. Когда всё же надеваю платье, парень разворачивает меня к себе спиной и застёгивает пуговицу. Я смотрю на своё отражение и не верю глазам. Платье сидит невероятно прекрасно. Будто это не я отражаюсь в зеркале. А парень за моей спиной не на Ульяну Учкину смотрит таким взглядом. Будто… Будто я красива.

— Берём. Примеряй другое.

— Но… Оно же такое дорогое. Артур, я не могу так.

— Примеряй, — сжимает пальцами плечо.

И мне не остаётся ничего другого, как натянуть на себя белое платье в цветочек. Оно тоже садится идеально. Как и два других платья и брючный костюм.

— Что подошло? — любезно спрашивает Леона.

— Всё. Мы берём всё.

Я давлюсь какао и судорожно кашляю. Боже. Это же сколько работать нужно, чтобы оплатить все платья.

— Артур, так нельзя. Я чувствую себя неловко.

— Заучка, я тебе напоминаю, что ты моя игрушка. И пока я тобой играю, я буду одевать тебя так, как сам этого захочу.

Я расстроенно прикусываю губу и опускаю голову. На некоторое время я забыла об этом. А Артур ледяной водой окатил, как Маша вчера.

— Твою ж мать. Заучка грёбанная, — рычит и хрустит кулаками. — Как же бесишь! До дрожи.

Зло стирает большими пальцами дорожки слёз со щёк. Забирает пакеты с вещами из рук и тащит меня в другой магазин, где покупает рюкзак и чёрные туфли на устойчивом каблуке. Больше примерять ничего не заставляет. Всё выбирает сам.

Я мышью следую за ним, опустив глаза в пол и борясь с предательскими слезами. И в такси не выдерживаю. Отворачиваюсь к окну и глотаю слёзы. Игрушка. Я просто игрушка. Не человек, чью душу разглядели за весом и недорогой одеждой. Игрушка, которую Артур переделывает под себя.