Книга Ты моя Война, страница 26 – Селена Кросс

Смотрю на себя в зеркало. Покрасневшие глаза. Серые круги под ними. Молча открываю аптечку, вытаскиваю таблетки. Две. Без запивки. Они с трудом проходят по пересохшему горлу.

«Соберись», — говорю себе.

И начинаю собирать остатки себя по кусочкам.

Не для него. Не для кого-то ещё. Для себя.

Половину жизни я мечтала стать сильной.

Сейчас — подходящий момент.

Выбираю одежду медленно, осознанно.

Белые классические брюки. Безупречные линии. Белый кроп топ — контраст с кожей, чистый, как будто способен стереть ночь. И приталенный чёрный жакет — он садится по фигуре, подчёркивая талию. Это не просто одежда. Это доспехи.

Волосы укладываю в мягкие волны, но чёткие, ухоженные.

Ни одной случайной пряди.

Макияж — только чтобы спрятать усталость. Подчеркнуть глаза.

Губы касаюсь нюдовой помадой, чуть прикусываю, чтобы они выглядели живыми.

И парфюм. Тот самый. Который всегда придавал мне сил.

Дорогой. Чёткий. Запах уверенности. Запах женщины, которая знает себе цену.

Я смотрю на себя в зеркало перед выходом.

Тесса Чон, которую он знал, умерла вчера ночью. Сегодня на её месте стоит другая.

Спускаюсь вниз.

Запах кофе и свежих тостов тянется из кухни, как якорь в реальность. Голоса. Смех. Мама, папа и Иль-Хун сидят за завтраком. Семья. Моё безопасное место. И как же сейчас больно прикидываться, что всё в порядке.

— Вы только посмотрите на эту красотку! — восклицает Иль-Хун, мой брат. Его глаза светятся доброй насмешкой.

Он делает глоток апельсинового сока и ставит стакан обратно, наблюдая за мной с интересом. — А я думал, в адвокатской конторе все хмурые, серые и всегда в чёрном.

— Иль-Хун, не неси глупостей, — говорю я.

Моя улыбка даже выглядит искренне. Почти.

Папа отрывает взгляд от планшета, смотрит на меня внимательно.

В его глазах отражается что-то насторожённое, что он не может объяснить. — Ты выглядишь красиво, дочка. Пауза. — У тебя сегодня важный день?

Я киваю, будто это действительно что-то значительное.

И это так. Но не по той причине, которую он ожидает. — Да, папа. Подхожу, целую его в щёку. Его щетина чуть колет кожу. — Сегодня мы с мистером Джейкобом ведём переговоры по одному крупному делу.

Я произнесла это с профессиональной сдержанностью.

Мама тут же машет мне рукой, приглашая к столу.

— Тесс, поешь что-нибудь. Тосты горячие, сыр расплавленный. Твой любимый.

— Спасибо, мам, но нет.

Я беру чашку кофе, вдыхаю его аромат. — Кофе — всё, что мне сейчас нужно.

Она кивает, хотя я вижу в её глазах беспокойство.

Но молчит. И это лучшее, что она могла сделать.

Тонкая белая фарфоровая посуда кажется хрупкой в моих пальцах.

Я обхватываю её крепко, почти так, будто она может удержать меня на плаву. Горячий, крепкий кофе обжигает, и это хорошо.

Брат болтает о своём.

Папа даёт советы по переговорам, хотя я знаю их наизусть.

Я улыбаюсь.

Поддакиваю.

И где-то внутри себя благодарю их за это утро.

За этот остров нормальности, который держит меня на поверхности.

Хотя бы сейчас.

После кофе я чувствую себя немного лучше.

Встаю из-за стола, беру сумку и ключи. — Я поехала. — Удачи, Тесс! — кричит Иль-Хун вслед. — Порви их там всех систр!

Я улыбаюсь краем губ.

— Даже не сомневайся.

Папа просто кивает, как генерал, отпуская солдата в бой.

Мама идёт за мной до прихожей.