Книга Последний вздох, страница 67 – Эмма Пиньятьелло

— Эйвери. Э-э, привет. – Она исполнила книксен.

Он недоуменно поднял бровь, потом рассмеялся. Пустота одиночества пошла трещинами. К черту Джетта, наговорившего всякого-разного про Эйвери. Детектив вполне себе симпатичный, особенно после шести стопок.

— Я полицейский, Нелла, не король. И к тому же не при исполнении.

И что это, если не приглашение?

— Я могу вам помочь? – Стройная блондинка с длинной шеей и носом, выглядящим так, словно его расплющили о стекло, вцепилась в бицепс Эйвери и бросила на Неллу далеко не любезный взгляд.

— Может быть, – протянула Нелла. – Вы здесь работаете? Потому что мне очень нужно выпить.

Блондинка вонзила ногти в руку Эйвери, повернув кольцо с огромным камнем так, чтобы ослепить любого, кто посмеет посмотреть на него.

Нелле нравилось это стремительное, мгновенно обостряющее чувства ощущение, возникающее в тот момент, когда тебя воспринимают как угрозу.

— Недолго осталось, – сказала блондинка. – Рано или поздно, но с трона ты слетишь. Быть Барбарани не так уж и здорово, Антонелла. Скоро ты это поймешь. Держись от него подальше.

Да ты кто, нахрен, такая…

Теперь уже и бармен обратил на них внимание. Эйвери смотрел на свою подружку с открытым ртом. Внутри у Неллы все горело, но снаружи она оставалась ледяной.

— Как много интересного вскрывается, – сказала она.

Блондинка распрямила плечи, но промолчала.

Нелла нацелилась в нее коктейльным зонтиком.

— Обычно мой радар даже не регистрирует мнение инцестуальных ублюдков вроде тебя. Но давай проясним один момент: если ты на полном серьезе вообразила, что имеешь на него исключительное право, – она ткнула зонтиком в Эйвери, – то я радостью дам тебе визитку лучшего психиатра Австралии. Ты явно сбрендила, если допускаешь мысль, что у меня может возникнуть пусть даже мимолетное желание трахнуть твоего бойфренда-неандертальца.

Без обид, Эйвери, добавила она про себя.

— Жестко врезала, Барбарани, – бодро заметил коп, пристально глядя на блондинку.

Все считали Неллу законной добычей. Чем больше тебя видят – в новостях и в соцсетях, – тем меньше в тебе остается человеческого. Черт возьми, Салли Сью буквально упаковала Неллу, как куклу. Все хотели заполучить ее деньги, ее тело, ее мнение, но никогда не хотели ее саму. А еще были такие, как эта блондинка, которые мнили себя выше нее, потому что они – настоящие, осязаемые. Они считали своим божественным правом, как смертные существа, лишить ее силы, напомнить, что она может упасть, – потому что именно в этом заключается предназначение женщин вроде нее, женщин, которые взбираются слишком высоко.

Именно поэтому Нелла придумала испытания.

Самая темная часть ее души когда-то жаждала травмы. Как и в случае с весами правосудия и балансом, который должен всегда сохраняться между Барбарани и Ла Маркас, она думала, что лишится своих привилегий, если с ней случится что-то плохое. Она отчаянно хотела быть кем-то, кому сдали плохую карту, – как Джетту с его родителями-наркоманами или Дейзи, выросшей с матерью-одиночкой на пособия. Нелла завидовала их глубине. Люди, которые выкарабкались сами, заслуживали счастья. Такие как она – нет. Если оно им и доставалось, то почти всегда было краденым или фальшивым.

Не дожидаясь ответа – или плевка в свою сторону – от невесты Эйвери, Нелла сделала заказ, тыча пальцем в третий коктейль в пластиковом меню. Теперь она чувствовала лишь жгучий жар чужих взглядов. Взглядов всех – подруг из офиса, Элайзы, Эйвери, его похожей на тролля невесты, бармена, музыкантов, всех посетителей паба, всего мира. Своего покойного отца. Грея. Макс. Джетта.