Книга Последний вздох, страница 18 – Эмма Пиньятьелло

— Тебе нужно… – Джетт бросил на нее серьезный, внимательный взгляд, но она так и не поняла, что ей нужно сделать, потому что дверь открылась.

На пороге стоял Томазо.

— Похоже, дело плохо, – сказала она. – Я никогда раньше не видела, чтобы ты сам открывал дверь. Должно быть, тебе потребовалась целая вечность, чтобы разобраться в принципах работы дверной ручки.

Брат взглянул на нее так, словно она была бездомной кошкой, которая помочилась у его двери.

— Что это на тебе?

— Когда я нашел Неллу, одежды на ней было намного меньше. – Джетт сунул телефон в задний карман и прошел мимо Томазо.

В вестибюле, отделанном белым мрамором, было прохладно, но на шее Неллы выступили капельки пота, как будто с арок капало расплавленное золото. Свисающие с потолка люстры с хрустальными подвесками напоминали ракушки, облепившие корпус затонувшего корабля. Воспоминания о доме были омрачены кошмарами последних нескольких дней, проведенных здесь.

— Ты потеряла свой телефон? – Брат задал вопрос таким тоном, каким кто-то другой мог бы спросить, не убила ли она человека.

— Нет.

— Ты что, Антонелла, не понимаешь, насколько это серьезно? – прорычал Том и удивленно поднял брови. В ответ она подняла свои еще выше. У всех братьев и сестер Барбарани были одинаковые густые темные брови. Конечно, Нелла делала эпиляцию раз в два месяца, и Том обычно поступал так же, но он явно пропустил несколько последних процедур. Его волосы были растрепаны, словно он только что занимался сексом с колючим кустом, а состояние бородки явно указывало на отсутствие привычной заботы и внимания.

— Ты выглядишь… как… merda^[8]. – Он прошелся взглядом по ее покрытой оспинами коже и спортивным штанам.

— Ты тоже.

После такого обмена любезностями нормальные брат и сестра наверняка бы обнялись.

— Affrettati! – приказал он, отступая в сторону. – Поторопись.

Не успев, однако, сделать и двух шагов по коридору, Нелла резко остановилась, увидев человека в проеме дубовой двери. Тапочки заскользили по только что натертому полу. Она сердито посмотрела на мужчину с ключами от «Ауди», небрежно прислонившегося к одной из белых колонн, словно кричавших во весь голос: «Эй, посмотри, мы итальянцы, и мы богаты!»

Нелла снова повернулась к Тому.

— Какого черта Кларксон Лью делает в моем доме?

— И давно ты работаешь на моего брата, Кларки? – Скрестив руки на своем нелепом джемпере (блестки на одежде должны быть запрещены, подумал Джетт), Нелла ухмыльнулась долговязому гостю. Впервые после вмешательства в ее романтическое свидание с фальшивым Крисом прошлой ночью он увидел прежнюю Неллу, и что-то внутри него дрогнуло. Неужели какой-то случайный знакомый, почти чужак, смог оживить потухший огонек?

Кларксон отклеился от колонны и оглядел Неллу с головы до ног. Очки в коричневой винтажной оправе должны были придавать ему сходство с типичным маньяком 1950-х, но на Неллу, по-видимому, произвели противоположный эффект. Возможно, эти очки тоже показали себя на Неделе моды в Милане.

— Давно не виделись, Нелли-Белли^[9]. – Кларксон подмигнул.

Джетт слегка поморщился.

— На втором курсе университета у меня был рекорд по количеству снимков пупка, – объяснила она Джетту и Тому.

— Никто не спрашивал, – проворчал Том.

— У тебя, Кларки, конечно, есть варианты получше моего брата, – сказала Нелла, – и наверняка… пощедрее.