Книга Последний вздох, страница 150 – Эмма Пиньятьелло

Ветер трепал ее волосы. Сверху доносились голоса, но грохот разбивающихся о скалы волн и ее собственное тяжелое дыхание заглушали их.

Первый голос принадлежал женщине. Знакомый и в то же время нет.

— Иди к самому краю.

Определенно знакомый. Нелла прищурилась. Розовые волосы. Дейзи! Да… Или нет? Голос был ее, но звучал иначе – резко и холодно, словно отточенный до смертельной остроты.

И Дейзи держала в руке пистолет.

Ледяная вода обожгла икры. Устроившись так, чтобы слышать, о чем они говорят, и оставаться при этом вне поля их зрения, Нелла оказалась в опасной близости к бушующим у подножия скалы сердитым волнам. Теперь она была прямо под Дейзи и ее спутником, под выступом, в том месте на середине подъема, куда приходят любители сделать селфи.

Ее трясло – то ли от холода, то ли от страха, – но она все же продвигалась по тропе, прижимаясь к скале, чтобы не отбрасывать тень.

— Может быть, если бы ты просто объяснила, в чем я провинился, я мог бы что-то исправить… Если ты убьешь меня… разве это не расстроит Неллу?

Джетт. Рука соскользнула, и камень до крови ободрал ладонь.

Если ты убьешь меня.

Они не собирались прыгать со скалы. Они пришли не за адреналином. Джетт в опасности.

Порыв ветра едва не швырнул ее в ледяную пучину. Но этого не произошло. Сейчас она была единственным, что у него осталось, и понимание этого заставило ее еще сильнее вцепиться в скалу.

— Нелле нет до тебя никакого дела, как тебе кажется, – заявила Дейзи. – Она рассказывала мне по секрету. Мы очень близки, знаешь ли.

Джетт не ответил. Нелла приподнялась над камнями – проверить, на месте ли он – и увидела его неподвижный силуэт.

Ветер донес голос Дейзи – словно свист атомной бомбы, сброшенной с боевого дрона.

— Она сказала, что ты всегда был безнадежно влюблен в нее. Ее тронула история из твоего детства, понимаешь? А теперь, бедняжка, она чувствует себя виноватой, что давала тебе ложную надежду. Но я помогла ей образумиться. Мы здорово посмеялись над этим образом – ты и Нелла Барбарани. Такое жалкое зрелище, Джетт. Ты бегаешь за ней по пятам, словно потерявшийся щенок, а ей не хватает духу сказать тебе, что это граничит с чем-то нездоровым, жутким. Ее беспокоит, что ты постоянно рядом с ней. Я думала, все наладится, когда ты наконец уедешь и возьмешься за ту новую работу, о которой постоянно твердишь. Но ты, похоже, одержим ею. Ты не можешь оставить ее в покое. А что ты сделал с ней в Италии? Ты очень сильно ее обидел. Это было видно невооруженным глазом. И мне жаль, но я не могу позволить тебе сделать это снова. Я ее ангел-хранитель, понимаешь? Я всегда была для нее опорой.

Это все напоминало сон, когда нужно бежать, а ты не можешь. Какого черта? Что несет Дейзи? Нелла едва упоминала Джетта в разговорах с ней. Если она что-то и сказала, то лишь после того, как узнала, что они встречаются. И она никогда не произносила этих мерзких, возмутительных, лживых слов. Так откуда, черт возьми, Дейзи все это взяла?

Молчать, когда ей хотелось кричать во весь голос, было пыткой. Она будто рвалась из глубины с готовыми взорваться легкими. Нет, что-то нужно делать.

— Мне жаль, что я причинил Нелле такие неудобства. – Джетт говорил спокойно, но по жилам Неллы пробежал холод. – Уверяю тебя, мои вещи уже собраны. Я уезжаю утром. И я не вернусь, меня больше не будет в ее жизни. Даю тебе слово, Салли.