Книга Последний вздох, страница 139 – Эмма Пиньятьелло

Неужели Рафаэль действительно намекал, что Нелла все это время, пока они были в Италии, травила Ариану, чтобы затем шантажом заполучить запись с регистратора для осуждения Фореста за убийства?

Думаю, кинотто был несвежим. Вот что сказала ему Ариана. Нелла заказывала кинотто – ничего странного, она никогда не путешествовала без него. Она сама положила его в багажник машины Джетта.

Это была ее идея.

— Я вижу это в твоих глазах, – прошипел Рафаэль. – Ты знаешь, что я прав. Уезжай, Рэндалл. Убирайся к черту отсюда. Прими мой совет и воспользуйся им с умом. Убирайся, пока еще можешь, потому что их всех вот-вот накроет. Ла Маркас доведут это до суда, и, даже если Фореста осудят, Барбарани погрязнут еще глубже. Убирайся, пока тебя не похоронили вместе с ними в их гробах.

Бросив на Джетта последний взгляд, Рафаэль прошел мимо него и скрылся за деревьями. Адреналин еще бурлил, и Джетт, рывком распахнув дверцу, выхватил телефон из бардачка.

Пропущенные вызовы от Тома, Грея и с неизвестного номера. Имени Неллы не было, и сердце на мгновенье дрогнуло.

Нужно позвонить ей. Он должен услышать это от нее. Услышать, как она будет опровергать слова Рафаэля. Он должен предупредить ее.

Но позвонить он не мог. Потому что, хотя Рафаэль и был бессердечным социопатом и кретином, его правоту не получалось отрицать. Насчет Барбарани, насчет Джетта. Он был прав, а Джетт ошибался. Был слеп как крот. Он возненавидел себя за то, что первым побуждением было позвонить Нелле. А значит, именно это он и не должен делать.

Грей. Нужно позвонить Грею.

— Джетт? – Судя по голосу, Хоук запыхался даже больше, чем на дорожке. – Какого черта ты там застрял?

— Долгая история. На меня напал Рафаэль и…

— Джетт.

Кровь застыла в жилах.

— Что случилось? С Неллой? Что произошло? – Он уже летел к водительской двери, как в те времена, когда угонял машины.

— Это Том. – Грей вздохнул, и Джетт почувствовал, как сжалось сердце. – Он снова мне звонил. Сказал, что за ним следят, что кто-то пытался столкнуть его с дороги.

— Вот дерьмо.

Том славился своей склонностью к преувеличениям, но гордость не позволила бы ему позвонить Грею, если бы он не испугался по-настоящему.

— Я еду к нему, если пожарные еще не перекрыли Коув-роуд, – сказал Грей. – Место странное, где-то в районе застройки Кэттлфиш-Хайтс, возле Наннап. Ты знаешь кого-нибудь, кто там живет?

— Нет. – Джетт откинулся на спинку кресла, все еще держа ключи на коленях. – Но ты знаешь.

— Что? Кого?

— Твою бывшую. Софи.

— С чего бы Тому ехать к Софи?

— Ну, только не ради секса, – сказал Джетт, – значит, ради того второго, что она делала для Барбарани.

— Подкупить Софи, чтобы она написала статейку о том, как Барбарани по утрам распеваются с птичками и спасают тонущих котят из колодцев. Для того, чтобы судья отклонил иск Ла Маркас, этого будет мало.

— Он в отчаянном положении.

— Том не тот, о ком тебе стоит сейчас беспокоиться.

Джетт это чувствовал. И уступать не собирался.

— Ты ей нужен.

— Нет, не нужен. – Слова Рафаэля не выходили из головы и впивались в мозг, как личинки.

— Джетт…

— Нет, Грей, слушай. Это не совпадение – за Томом следят, невесту Эйвери сбивают, Кларксон… здесь есть закономерность, что-то знакомое…

— О чем ты… Слушай, ты далеко? Я могу заехать и…