Книга Последний вздох, страница 125 – Эмма Пиньятьелло

И на этот раз было уже неважно, кто сделал первый шаг, потому их ответы совпадали.

Поток, который он так долго сдерживал, хлынул из чердака. Пол провалился, коробки расползлись, и все темные уголки залил ослепительный, режущий глаза свет. Все, что он хранил подальше от чужих глаз, все задвинутые поглубже воспоминания рухнули на землю. Улыбка Неллы в зеркале заднего вида его машины. Показавшиеся из-под футболки бедра, когда она потянулась за чашкой в коттедже Грея. Замо́к ее ног, сомкнувшихся за его спиной, когда он поднял ее на стол. Ложбинка между грудей, когда она наклонилась, чтобы взять бутылку с водой из кармашка водительской дверцы. Завораживающий шелест волос, когда она собирала их в хвост, ее острый язычок у него во рту – жадный, любопытный, дерзкий. Он открыл ей все свои тайны, которые, как ему казалось, уйдут вместе с ним в могилу.

Из-за тебя я задержался здесь дольше, чем где-либо еще.

Она прикусила его губу, словно хотела попробовать на вкус его мысли.

Это бессмысленно. Потому что между нами ничего не может быть. Но когда я закрываю глаза, то всегда вижу тебя.

Она притянула его к себе, и мысли стали путаться.

— Такая прекрасная. – Он поцеловал ее в шею, спустился к груди и коснулся края футболки.

— Ты тоже. – Она снова провела пальцами по его лицу, и ее длинные ногти коснулись шрама.

Он вздрогнул и снова уткнулся ей в шею, чтобы она не увидела выражения его лица. Конечно, это не всерьез.

— Ты уверена? – Он с трудом оторвался от ее кожи.

— Просто заткнись и поцелуй меня.

— Нелла.

Она посмотрела так, что сердце сжалось, будто стиснутое в кулаке.

— Бога ради, да, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Тебе письменное разрешение требуется или…

Он прервал дерзкие речи, накрыв ее рот своим, и она застонала. Общими стараниями они стащили через голову ее футболку. Прикосновения жестких кружев бюстгальтера к его обнаженной коже оказалось достаточно, чтобы он потерял самообладание. А когда она схватила его за плечи и потянула к себе, чтобы почувствовать, как сильно он ее хочет, все стало еще хуже.

— Ты невыносима, – сказал он, опускаясь губами к ее груди. – Невыносима.

— Ничего такого, чего ты не видел бы раньше, – подразнила она, проводя пальцами по его волосам.

— Я никогда не смотрел.

— Никогда?

— Никогда.

— Ну конечно. – Она обвела пальцем его губы. – А в ту ночь, когда ты, не постучав, ворвался в апартаменты в Перте?

— Когда ты… как это ты сказала… была близка к оргазму?

— Ну да, была, – без особой уверенности сказала она. Старые стены еще не рухнули полностью, но начали трескаться.

— Знаешь, о чем я подумал, когда вошел и увидел тебя с ним?

Глаза у нее вспыхнули. Она снова притянула его к себе, впилась жадными губами в губы, а когда отпустила, выдохнула:

— Скажи.

— Сначала… – Он обвел пальцем ее губы, как только что делала она, и медленно двинулся вниз – по шее, по кружеву бюстгальтера, по животу – и остановился у пояса шорт. Она попыталась подтолкнуть его ниже, но он покачал головой и положил руку ей на живот. – Сначала я подумал, что мне нужно вынести себе мозг, чтобы избавиться от этого образа. Где ружье?

— Этого образа?

— Ты в своем гребаном белье, – выдохнул он. – Как, по-твоему, я должен был после этого функционировать? Я даже не помню, что тогда говорил. Удивительно, что вообще вспомнил, зачем пришел. Я до сих пор прихожу в ужас всякий раз, когда ты…