Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 264 – Ефимия Летова

Я не ответила, закрывая глаза и прижимаясь к нему. Всё ещё с удивлением отмечая, какой желанной я чувствую себя в его руках. Но моё тело изменится, и его чувства, наверное, тоже изменятся. Что я буду делать тогда? Когда перестану видеть в его глазах то, что вижу сейчас? Когда он в первый раз отвернётся от меня, равнодушно пройдёт мимо, потому что перестану вызывать в нём желание?

— Ну, что такое? — прошептал он мне на ухо. — Я же вижу, что ты уже несколько дней сама не своя. Что не так? Тебе скучно? Я же говорил, что обязательно…

— Поедем в Азланию, к морю? — перебила я. — Там теплее, ты же никогда не видел моря, как и я.

— Рими, при чем тут море?

— А почему бы и нет?

Дождь шелестел за окном, мы стояли, обнявшись, и я могла наблюдать в зеркало нас двоих словно бы со стороны. Его руки, мягко скользящие по плечам, поцелуи в шею, от которых так щекотно и сладко. Прикосновения к груди, которая последние несколько дней ощущалась особенно тяжёлой и чувствительной. А если он не обрадуется моему известию? Ребёнок — это труд, и бессонные ночи совсем в другом смысле, нежели были у нас до этого. В Арлексе у Авертера хорошо получалось общаться с детьми, но это были взрослые дети, а не младенцы, тем более у тех ребятишек были воспитатели и няни. А вдруг… Я опять вспомнила строчки из магистрова письма, где он говорил о переплетении их с изумрудной принцессой жизней во мне, о том, что жизнь и любовь будут продолжаться. Но лорд Содель, лорд Ликор и их отец — все они оставили своих жён после рождения детей. Не хочу, как же я не хочу повторить их путь!

— Расскажи мне, — Авертер погладил мой живот сквозь полупрозрачную невесомую сорочку, сдвигая в сторону тонкую ткань, я вздрогнула и отвела его руки в стороны. Никогда я ему не отказывала, всегда хотела его не меньше, и Авертер осторожно развернул меня к себе, вглядываясь в лицо.

— Рими?

— Не хочу сажать орхидеи, — пробормотала я. — Всё, что угодно, только не это. Подожди, не трогай меня, пожалуйста.

— Ты о чём?

Авертер нагнулся и поднял мой упавший плащ. Кольцо с рубином выпало из кармана и покатилось по полу.

— Откуда это, Рими? — я вздрогнула от металлической нотки в его голосе. — Откуда?

Его пальцы сжались на моих предплечьях. И вдруг невидимое стекло, стеклянная броня, в которую я пряталась все эти последние дни, разбилась вдребезги, лопнуло с таким оглушительным звоном, что захотелось зажать уши, а Авертер продолжал спрашивать. — Откуда это у тебя? Кто тебе его привёз? Кто здесь был?

Он испугался, он тоже боялся меня потерять. Боялся того, что прошлое вернётся и потянется за мной, боялся, что кто-то из Бэкхеймов приезжал за мной, мог забрать меня, или хуже — я могла сама захотеть уехать. Он не хотел ни в чём меня обвинять и ни к чему принуждать, но я чувствовала, как сомнения и страхи разрывают его, не меньше, чем меня.

Что же я делаю? Зачем молчу, когда я уже всё для себя решила — и он всё для себя решил?

Я посмотрела на Авертера и увидела… его. Его самого, того молодого мужчину с тёмными кудрявыми волосами и встревоженными глазами оттенка крепкого кофе, что чудом достался мне не иначе как с благословения Изначального, такого желанного и желающего меня, да, но не только. Увидела мужчину, с которым мне интересно поговорить, о чём угодно, который знает так много и готов мне рассказывать обо всём, о чём бы я не спросила. Сильного мужчину, который защитит меня от всего на свете, а прежде всего — от меня самой. Уязвимого и чувствительного, готового выслушивать все мои тревоги. Того, кто может возиться с чумазыми ребятишками на заднем дворе Арлекса, строго отчитать провинившихся, утешить обиженных. Почему я думаю о нём так плохо, почему я пытаюсь увидеть в нём тень одного из тех других, кто просто использовал меня, торопясь вкуснее прожить свою тусклую бестолковую жизнь за счёт моего тела?