Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 240 – Ефимия Летова

— Магистр Эйгон… — я запаниковала. — Это очень неожиданно и очень лестно, но… То есть, мне вовсе не нужно роскоши и всего того, что требуется знатным леди, меня более чем устраивает спокойное уединённое существование. Но какой из меня преподаватель, я сама ведь только в простой школе училась! И опыта у меня никакого нет, и…

— Попробуй, Римия. Вообще-то, у меня хватило бы возможностей сделать твою жизнь безбедной и бездеятельной, но, насколько я тебя понял, это не совсем то, чего бы ты хотела?

Совершенно внезапно я почувствовала, как жжёт глаза. Отвернулась и потёрла переносицу, не желая плакать.

— Почему вы мне помогаете? Я… честно признаюсь, никогда не думала, что служители Изначального чем-то лучше других людей. Но вы…

— Я и не лучше, девочка. И к своему огромному стыду, далеко не бескорыстен. Но речь о тебе, время моего покаяния уже давно миновало.

— Что я могу сделать для вас?

— Простить.

Я поморгала, слёзы больше не текли, но тяжесть мокрых ресниц казалась непривычной, стыдной.

— Не понимаю…

— Когда-нибудь я тебе объясню… может быть. Так что, ты согласна?

Я кивнула. Подумала, что этого недостаточно, и энергично замотала головой.

— Ну, вот и славно. Ехать неблизко, так что стоит сперва перекусить и пройтись по магазинам, взять что-нибудь на первое время…

— Я справлюсь! — представив, как магистр следует за мной по лавкам с нижним бельём, я ужаснулась.

— Разумеется, справишься. Я уже взял на себя смелость предупредить о твоём визите, так что в Арлексе нового преподавателя ждут с распростёртыми объятиями.

— Бывшую женщину для утех? — невесело усмехнулась я.

— Нет, конечно. Её больше нет, Римия. Не то что бы герехтеры поощряют обман, но… Однажды твоя судьба пошла по ложному пути. Не так важно сейчас, что послужило тому причиной, но… считай, мы просто восстанавливаем справедливость.

Так я и оказалась в Арлексе. Дорога заняла не меньше десяти часов, плюс один дополнительный час на мой маленький нелепый каприз — я доплатила кучеру из своего кармана и упросила его заехать на небольшое кладбище, расположенное неподалёку от моего бывшего дома. Кладбищенский служитель оказался угрюм и трезв, на золотой хорр в моих руках покосился недоверчиво и к моему величайшему изумлению, отрицательно покачал головой. Вообще-то, мероприятие было изначально обречено на провал — вряд ли отчим стал бы заниматься обустройством могилы матери, так что шансы отыскать её среди множества безымянных захоронений были невелики. Зато здесь же располагалась могила отца, и о её-то местонахождении я и стала спрашивать не в меру подозрительно насупившегося служителя. С тех пор, как я была здесь последний раз, прошло не меньше четырнадцати лет, и на моей памяти это был просто земляной холмик с каменной плитой, полагавшейся каждому военному. Однако, торопливо пробираясь за служителем по узким подмёрзшим тропинкам, я и представить себе не могла того, что увижу в итоге: скульптуру плачущего ангела, держащего в вытянутых руках два оторванных окровавленных крыла. Скульптура была изумительна, и я не сразу поняла главное: под ней располагалась уже не одна, а целых две ухоженных могилы, аккуратно обнесенных деревянным заборчиком. Имена отца и матери были высечены на камне.

Я опустилась на предусмотрительно поставленную скамеечку, не зная, что и думать. Представить себе гойдела Лихаэра, потратившегося на памятник, похоронившего мать рядом с её первым мужем, было немыслимо, но кто мог заняться этим всем, да ещё и в такие короткие сроки? Служитель, и без того сердитый, как разбуженный Чорай, на мои вопросы только замычал что-то невнятное, а я двинулась обратно к экипажу, уверенная, что никогда не разгадаю эту загадку.