Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 215 – Ефимия Летова

Хотел испытать отвращение ко мне и этим смягчить боль потери?..

— С остальными мне не нравилось. Очень не нравилось. Лорд Мизерт надо мной издевался, его я боялась, даже ненавидела, а другие… Не спрашивай меня, пожалуйста. Это твоя семья, так или иначе, а я уже забыла их, как страшный сон. Я не хочу это вспоминать. Хотя бы не сейчас.

— Они больше не моя семья. Я никогда не смогу больше с ними сидеть за одним столом, зная то, как они обращались с тобой, как этот…

Его руки сжались, а я не выдержала и перебралась к нему на колени, очень надеясь, что закрытую на ключ дверь будут открывать медленно, и я успею соскочить в случае чего.

Эта поза слишком напоминала ту, в которой мы только что занимались любовью. Но так я лучше видела его глаза и в любой момент могла закрыть ему рот поцелуем. Мне было мало его, но сейчас я могла держать себя в руках.

— Остальные были не такими, как лорд Мизерт. Просто они были не тобой. Просто они привыкли считать меня вещью. Это нормально для нашего мира, для нашего времени. Они все такие, какие есть — и другими быть не смогли бы.

— Расскажи мне, — Авертер уткнулся губами мне в щеку. — Расскажи мне что-нибудь о своей жизни. Что-нибудь самое страшное. Самое светлое, если такое было.

— Самое светлое — это ты. Только ты. Самое страшное… — я не хотела рассказывать, действительно, не хотела, но в его глазах было что-то такое, и я вдруг решилась. Может быть, так ему будет проще со мной расстаться. — Я регулярно должна была принимать средство от чадозачатия. Ежедневно. Оно сокращало женские дни до одного-двух дней и делало возможным… В общем, я пила его, разумеется, как и положено. Но однажды, в первый год после смерти лорда Соделя, не знаю, почему и как, оно… не сработало.

— Ты… — Авертер отстранился, заглядывая в лицо, до боли сжав мои плечи.

— Не знаю, кто это был. Кто угодно. Возможно, могла бы узнать, но не стала. И поняла не сразу, прошло слишком мало времени, чтобы я успела что-то заметить. Целительница, Сантима, почувствовала раньше меня.

Я никому и никогда об этом не рассказывала, даже сама с собой не вспоминала.

— Что было дальше? — Авертер первым нарушил молчание.

— По условиям контракта у благородных лордов не должно быть бастардов, — я хмыкнула и закусила губу. — В этом есть свой здравый смысл, конечно… Сантима дала мне выпить снадобье, прерывающее моё… состояние. Срок был совсем маленький, это оказалось нетрудно. Меня она в известность не поставила, это было необязательно, контракт дозволял. Я вернулась к себе, и меня скрутило, так, как никогда раньше, словно внутренности вытягивали. Не стоит тебе знать подробности, никому не стоит. Конечно, я поняла, что произошло, но… пойми я что-то раньше, это ничего бы не изменило. Не знаю, как было бы лучше. В смысле, когда лучше было узнать.

Я ждала, что, может быть, Авертер спихнёт меня с коленей, но он снова прижал меня к себе и замер, поглаживая по спине. И это было лучше любых слов, в которых я, по большому счёту, и не нуждалась.

В воздухе темницы медленно кружились золотистые пылинки.

— А какое твоё самое страшное воспоминание?

Подспудно я всё ещё ожидала окрика, недовольства дерзостью, но руки моего лорда лежали на моей спине.

— Если хочешь, я могу рассказать. Но предупреждаю сразу, тебе это не понравится.