Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 161 – Ефимия Летова

Его руки безвольно висели вдоль тела, а мне хотелось, чтобы те невесомые касания вернулись обратно.

— Римия, мне безумно стыдно за те ситуации, когда я терял над собой контроль, но… Рими… я, что вы делаете?

— Не наказывайте себя, накажите меня, — у меня голос сел, а пальцы сводило от предвкушения. — Лорд Авертер, пожалуйста, дайте нам пять минут, пожалуйста…

Я зарылась пальцами в его волнистые пряди, коснулась шеи. Мы застыли, уткнувшись лбами друг в друга.

— Помните, вы рассказывали мне историю про тесто?

— Да, — он ухватился за меня, словно собираясь оттолкнуть от себя, но не отталкивая.

— Что бы там ни добавил Чорай, мы сделаны из одного теста с вами. Мы с вами едины, лорд Авертер. Прошу вас, пусть этот грех будет на моей душе, её уже не спасти.

Он вздрогнул; я накрыла его сухие губы своими. Где-то в глубине души даже хотелось, чтобы он немного сопротивлялся, хотелось ощущать свою власть над ним и одновременно — его силу, то, как он упирается, упорствует — и всё равно сдаётся, подчиняется мне. Я слегка прикусила его язык, сознательно делая ему немного больно, но не настолько, чтобы эта боль отрезвила.

Потому что мне не хотелось, чтобы он трезвел.

Несколько секунд бездействия — и его упругие мягкие губы шевельнулись, словно он пытался что-то сказать.

Нет уж. Не дам я ему ничего сказать, вечно эти слова всё портят!

Его руки соскользнули с моих плеч, и я перехватила правую, одновременно подтягивая кверху длинный, неудобный подол юбки.

Лорд дрогнул, ошеломлённо моргнул, когда его, удерживаемая мною, рука легла на край шёлковых панталон, и разорвал поцелуй. Кофейные глаза были почти чёрными. Я вдохнула загустевший воздух, голова кружилась, и в то же время мне было отчаянно хорошо и немного страшно, как будто я на верёвочных качелях, а подо мной качается пропасть.

Он-то надёжно стоял на земле, чувствовал её обеими ногами.

А передо мной — обрыв.

Знаю ведь, знаю, что потом будет очень больно, но не могу удержаться. Десять дней…

— Н-нет, Римия, не надо. Не надо, это грех, ведь я же давал клятву, мне нельзя. Римия, вы живёте желаниями своего тела, но ваш разум…

Он мог бы приказать, но не приказывал, и я это чувствовала. Магия это чувствовала и не препятствовала мне.

— Никто не узнает, — мой голос вибрировал так же, как его, я не могла остановиться, одной свободной рукой было ужасно неудобно стягивать облегающее шёлковое бельё, но и отпустить его, такого близкого сейчас, я не могла. — Никто не узнает, я никогда никому не расскажу. Я клянусь вам. Я хочу вас.

— Не в этом дело. Творец видит всё и всегда, Римия, это… неправильно, это очень плохо, что… вы делаете…

— Тогда он должен понимать, что сейчас это то, что нужно мне больше всего на свете. Ведь я тоже его создание. Я не могу без вас. Он знает, что я очень старалась, но я не могу. Мне так мало осталось.

— Вы не…

Я справилась с бельём и прижала его руку к низу живота. По правилам женщин для утех на теле не допускалось никакой лишней растительности, и я задрожала, когда его пальцы робко коснулись гладкой беззащитной кожи.

— Римия…

— Да замолчите уже, лорд Авертер.

Я поцеловала его шею, лизнула ухо, чувствуя и его дрожь, жалея о необходимости придерживать платье, о необходимости сдерживаться самой.

— Ну же, что ж вы такой трус, лорд Авертер! Я же сказала, это будет только мой грех. Вам ведь это не нужно, вы сами мне говорили. А мне нужно.