Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 119 – Ефимия Летова

Спустя приблизительно полтора часа магистр стал завершать выступление, чутко уловив момент, когда у слушателей начали стекленеть глаза. Последние пятнадцать минут стали для меня неожиданностью: с теоретизирования магистр внезапно перешёл на совершенно практические бытовые вопросы.

Неподалёку от храма открывался школарий для детей младого возраста — для отпрысков работающих и многодетных женщин, за чисто символическую плату. А если кто-то из жён или сестёр уважаемых прихожан — я обратила внимание на то, что магистр обращается только к мужской части присутствующих — ещё не имеет работы, но нуждается в ней, то на западе Гладена открывается новая больница, бесплатно принимающая неимущих и малоимущих, куда требуются помощницы для целителей…

В конце лекции явно уже знакомые с процедурой слушатели безо всякого внешнего понукания разделились на две неравные группы, одна из которых — меньшая числу — оставила пожертвования, вкладывая монеты в белый непрозрачный деревянный ящик, который держал один из служек. Другая же часть посетителей, видимо, страждущих, направилась с жалобами, пожеланиями и разными бедами к ещё одному седовласому старцу и трём его помощникам, очевидно, рангом пониже. Те деловито принялись беседовать с подошедшими, делать какие-то записи и пометки в тетрадях… Надо полагать, финал лекции был самым долгожданным умело продуманным моментом.

К самому магистру не пытался подойти никто, и он, зорко оглядев пространство мигом зашумевшего разбуженным пчелиным ульем храма, повернулся к той двери, откуда пришёл.

А я растерялась, не зная, как воспользоваться предоставленным шансом — и в то же время отчаянно страшась его упустить.

— Магистр Эйгон! — окликнула я повернувшегося ко мне спиной старика, одновременно поражаясь тому, как просто у меня это вышло — никакой охраны, никакой свиты, а с другой стороны — стараясь не выдать голосом свою принадлежность к женскому полу, всё больше начиная чувствовать глупость и бессмысленность этого стихийного маскарада. — Постойте, магистр Эйгон!

— Слушаю вас, юная загадочная гойда, — он остановился, развернулся, но вопрос задал ещё до того, как посмотрел на меня своими на удивление тёмными ясными глазами, так ярко выделявшимися на фоне седины и достаточно бледного лица. — Или, скорее, леди?

— Вы поняли…

— В следующий раз, если захотите спрятаться, забудьте о том, что хотите спрятаться или хотя бы не делайте это столь нарочито. Никто так не бросался в глаза и не привлекал к себе внимания, как вы сегодня.

Наверное, я покраснела, хотя под капюшоном этого было не видно.

— Простите, я знала, что мне сюда нельзя, — проще покаяться сразу. Людей в зале было так много, а я была совершенно уверена, что магистр вообще не смотрел ни на кого из своих слушателей в отдельности, и сейчас его абсолютно бесстрастное лицо и проницательный взгляд казались мне проявлением магических способностей — как минимум! Впрочем, Эйгон Трикстер очевидно не собирался требовать от меня немедленно покинуть храм и вообще был настроен на удивление миролюбиво.

— Почему же нельзя?

— Я не замужем, — ответила я, чувствуя себя до ужаса нелепо.

— Изначальный поведал нам о грехах, коих следует избегать, и брак среди них не значится, это верно, — магистр чуть сощурил глаза. — Но также в книге истины нет ни одной строки, осуждающей юную девицу, не заключившую брачный союз, и ничего не сказано о запретах для незамужних девиц касательно посещения храмов и публичных лекций моего ордена. Напротив, где же ещё можно найти утешение и спросить совета если не у самого Изначального, то у его смертных служителей?