Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 79 – Лолита Моро

Я был рад, как глупый щенок.

— Ну уж нет!

Он счастливо заржал над моим бессилием.

— Если ты такой придурок, что тратишь себя на всяких недостойных, то я себя не на помойке нашел. Я не стану тебе помогать. Решай свои напряги сам. К тому же, ты предал меня. Бабу себе завел.

Зеленоглазого смешно передернуло при этих словах. Аж перекорежило красивое лицо начисто. Имел бы настроение, ржал бы, как умалишенный.

— Ты мне страшно надоел со своей слюнявой любовью и сопливым нытьем, Хегг. Последняя кровь! Смешно. Недоумок здоровенный. Ты. Мне. Надоел! — он рассмеялся. Звонким мальчишеским смехом.

Растаял. Как не был. Никогда. Тоска и унижение. В первый раз, что ли?

Лиллианна

Как летела в ковре не помню. Наверное, сознание потеряла. Очнулась уже зимой в холоде. Флинт лаял, как безумный. Ковер из зала кабаре лежал на ледяных каменных плитах, и его заметал белый снег. Он непроглядно шел с быстро темнеющих небес прямо мне на голову. Я осознала, что бешено замерзаю в своем халифатском летнем наряде и кинулась к мешку.

— Очнулась? Это хорошо, — проговорил знакомый голос из снегопада.

Я пригляделась. Две странные бабы, толстая и худая собирали золотые вещи с ковра в мешки. Худой дымил сигарой. Фосс, я его по запаху узнала.

— Хегг спит. Как приземлился здесь, так и упал прямо на камни, давно спит. Его солдаты унесли в казарму. Мы наняли проезжающую повозку. Ты с нами или хозяина своего дожидаться будешь?

Фосс глядел на меня испытывающе. Болл быстро— быстро собирал с ковра все подряд в полосатую наволочку.

— Вот возьми, — тощий мужчина протянул мне белую шубу. Удивительно легкую и теплую. Я закуталась

— Добро разбазариваешь? — сварливо тут же заметил толстый.

— Отстань, жадина, — усмехнулся его приятель, — размер у манто крошечный, только девчонке и сгодится. Ты ведь местная? Как тебя зовут? Хегг говорил, что ты из благородных. Давай мы поможем тебе домой добраться, а ты замолвишь словечко за бедных артистов при случае, если что. Да?

Я растерянно смотрела на мужчин.

— Неужели будешь дожидаться, когда лейтенант проснется? Кто его знает, сколько он проспит и что скажет, когда очухается. Ты ведь его рабыня, не забывай, — гнул свое Фосс. Болл молча кивал башкой в огромной лисьей шапке.

— В Империи нет рабства, — машинально возразила я.

— В Империи такие есть законы, что я бы не рисковал, — проговорил бывший владелец кабаре. Взял мой мешок и поднял на плечо, — чо там у тебя такое тяжелое?

Я пожала плечами, вроде ничего. И вспомнила. В самую глубину разных тряпок я спрятала мешочек с выигрышем. Те самые монеты, которые принес драконий забег Хегга. Значит, золото на месте! Это ободряющая новость.

Пришел возчик в овчинном тулупе и с красной обветренной харей. Стал торопить владельцев чудо— ковра, мол, снег пошел сильней, могут закрыть перевал.

— того и гляди, заставят тут торчать целую неделю. Сначала снег, потом лавина, потом еще речки затопят переправу. Апрель есть апрель, месяц ненадежный, жди от него всякой беды.

Ждать беды никому не хотелось. Мужчины скрутили ковер в рулон и вопросительно смотрели теперь на меня. Я решилась.

Уже покачиваясь в крытой кибитке на ледяной дороге и вдыхая ароматы четырех мужиков, я жалела, что не сходила поглядеть на Хегга напоследок. А вдруг ему нужна моя помощь?