Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 50 – Лолита Моро

— Видишь?

Мой конец смотрел на неё так же. Как и я. Зло и крайне возбужденно.

— Нашёл, чем пугать!

Она, не раздумывая, плюнула, на мой разноцветный член, покачивающийся в паре секунд от её лица.

Попала. Плевок стекал по мне. На пол. Я взбесился. Железными пальцами надавил на узкое лицо. Рот открылся. Откусит, пронеслось в подсознании. Хегг! Я сильнее надавил через щеки на челюсти. Пусть только попробует! Рот распахнулся широко, как смог. А куда ему деваться? Мои пальцы на месте. Я направил это все к готовому себе. Гнусная тварь зажмурилась. Из-под век потекли слезы. Она судорожно дергала горлом. Да куда ей против моих пальцев. Внезапно я опомнился. Что я делаю? Хёгг меня забери. Я насилую человека, которого собирался сделать своей… Не важно, чем.

Я убрал руки. Колени. Встал. Пошёл в гардероб. Взял там два халата. Один надел сам. Другой принёс и бросил на пол перед этой, на коленях. Она сидела на ковре, поджав под себя все, что только можно. Плакала.

— Вставай. Одевайся. Я жрать хочу.

Я сел за стол. Девчонка не поднималась. Раскачивалась немного из стороны в сторону, бормотала про себя неразборчивое.

Слепой, бессмысленный гнев заливает потом глаза. Если через две минуты не встанет. Тупо убью. Сверну шею.

Девчонка застыла. Словно услышала. Ну, конечно! Как я раньше не допер! Ведь она же благородная, внутренняя речь ей доступна не хуже, чем мне.

— Эй ты, сука, вставай, — проговорил я внутри себя.

На миг злость уступила место любопытству. Я уставился: ну, тварь, что делать будешь?

Испугалась и разозлилась. Одновременно. Интересно. Но молчит. И вслух и про себя помалкивает. Ни гу-гу. Пялится в пол и осторожничает. Выжидает, куда повернет.

Жалость во мне закончилась. Я схватил тонкие светлые волосы у самой шеи, намотал их на кулак. Вздернул красавицу на ноги. Развернул к себе.

— Ты глухая? — проговорил прямо в ухо, — я приказываю. Встать, одеться. Сесть за стол. Быстро.

Нормально дошло. Все сделала в мгновение ока. В халат два раза обмоталась. Полминуты и уже за столом. Даже ложку схватила.

Все. Сказал я сам себе про себя. Хорош! Велю Абдулу сбагрить её весталкам. В храм. Зачем мне этот сумасшедший дом?! На фиг!

— Нет! Прошу тебя! Умоляю, прости меня, пожалуйста, если обидела. Я не хотела, честное слово. Клянусь! Просто я тебя совсем не понимаю. Я хотела пошутить. Я не думала, не могла подумать, что ты так оскорбишься, я не хотела, честно-честно, вот чем хочешь поклянусь! Давай поговорим. Ты добрый. Ты лучше всех, кого я знала в своей жизни. Я просто все время не угадываю, что и как тебе сказать. Я тебя не понимаю. Не бросай меня. Пожалуйстаааааааааа…

Она. Эта тварь ревела в голос внутри меня. Размазывала по моей душе свои сопли. Слезы текли по синим после моих пальцев щекам. Хрень какая! Я же её едва не убил. Реально, был в шаге от этого. Я понимал, что нужно избавиться от этого кошмара. Я не мог рот открыть. Я попал?

Я подошёл. Взял её на руки. Вообще не весит ничего. Посадил к себе на колени, взял салфетку и вытер слезы:

— Давай поедим.

Она судорожно кивнула.

Я открыл стеклянный колпак над тарелкой. Икра на желтом масле в витиеватых крошечных корзинках. Взял одну. Откусил. Поднёс половинку к бледным розовым губам:

— Ну.

Послушно съела, мазнув языком по пальцам. Хёгг! Эдак мы далеко зайдём. Надо её ссаживать с себя. Ну да, конечно. Поерзала тощим задом по моему бедному паху, усаживаясь поудобнее. Шейку вытянула, под розовой кожей бьётся голубая жилка. Я мимо воли сглотнул. Молчит и ждет послушно, что я стану кормить ее дальше. Делать-то что? Нахальная девка снова сделала попытку сесть удобнее. Я чувствовал теплый влажный запах ее промежности и подмышек. Мне здорово мешал небольшой круглый столик: я ноги шире расставить не мог. Оставалось только чокнуться.