Онлайн книга «Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!»
|
— Не помню такую… – Между бровями мага пролегли две жесткие морщины. На вид ему было тридцать-тридцать пять. Столько, сколько сейчас Лансу. Однако по факту рождения он годился ей в отцы. — Ну так с момента вашего ухода прошло лет двадцать. Я тогда была совсем мелкой и точно не Монтгомери! – уведомила его Гвен. — Двадцать лет! – Мужчина на портрете покачал головой. – И как там? В его голосе было столько зависти, столько любопытства, что Гвеневьер снова стало его жаль. — Нормально. Почти заключили мир со Скандией, – поделилась она, пытаясь сообразить, как перейти к главному. — Да не может быть! – Маг закатил глаза. – Не прошло и полвека! — И полвека не прошло… И да, похоже не может. Благодаря мне. — Ах, дитя моё! Неужто из-за вас повздорили короли? – Колиньи даже руками всплеснул. — Если бы… – тяжело вздохнула Гвен. – Увы, история сия прозаична и грязна, даже рассказывать не хочется… — А я бы послушал. – Портрет улыбнулся обаятельной улыбкой Жюля Клутье. – Я, как выясняется, уже целых двадцать лет не слушал ничьих рассказов! Он поднялся по ту сторону рамы в полный рост, а потом уселся на неё, как на скамейку, свесив ноги наружу, и прижался плечом к боковому багету. Гийом де Колиньи приготовился слушать. И разве Гвен смогла удержаться? Нет! Наконец-то у неё появилась возможность излить всю накопившуюся боль, свой гнев и раскаяние. И она начала сначала: рассказала о своём доблестном муже, и его Очень Важных Делах, которые привели… К тому самому месту, где она сейчас оказалась. Колиньи оказался на удивление тактичным собеседником и внимательным слушателем. Он не перебивал, сопереживал и задавал уточняющие вопросы, и история лилась из Гвеневьер щедрым потоком, с множеством деталей, на которые Гийом не уставал реагировать: “Ну надо же!”, “Вот как оно теперь!” и “Да что вы говорите!”. По мере того как она выговаривалась, на душе становилось легче. Словно рана на месте прорвавшегося гнойника: ещё кровоточит, но уже не горит и не дёргает. — Бедный мальчик! – пожалел Жюля маг, когда родник истории иссяк. – Выходит, Жюли всё забыла? — Жюли его мать? — Да. Она была такая милая… Так безоглядно в меня влюблена… — А вы? Вы её любили? Это из-за неё вы не женились? — Милая девочка, я никого не любил, кроме себя, – печально улыбнулся Гийом. – И только когда осознал, что мои дни в этом мире сочтены, внезапно понял, что потратил свою жизнь не на то. Вы правильно догадались: моя мать согрешила на стороне. История её была близка к вашей: отец мой не был слишком любвеобилен, а она была юна и не удержалась от соблазна. А вот для Готье д'Омона эта связь оказалась губительной. Во всех смыслах этого слова. Вы даже представить себе не можете, каким стало его лицо, когда он узнал правду. — Неужели он не узнал в вас свои черты? – не поверила Гвен. — Я больше похож на мать. Наверное, ему было больно видеть её черты на моём лице. Мне сложно это понять – я пошел в того отца, который меня воспитал без особой любви. Впрочем, возможно, он знал об адюльтере супруги, и потому для него я был вечным напоминанием о его мужской несостоятельности. Не могу судить. – Он развел руками. – В любом случае, я вырос толстокожим эгоистом. Не это важно, милая моя Гвен. В какой-то момент я вдруг осознал, что всё, что я сделал в своей жизни: все изобретенные мною заклинания, написанные научные труды – всё это исчезнет, и… |