Книга Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!, страница 38 – Светлана Нарватова

— Надо же, мсье Газетчику не чужды благородные порывы!

Уже второй раз за день гадкий Клутье выставлялся героем. Это было неприятно.

— Именно мсье Жюль поддержал меня тогда. Он рассказал, что его мама родила и растила без отца. Он всегда говорит с глубочайшим уважением и очень о ней заботится. Он сказал мне: “Офелия, твой ребенок хочет родиться и быть счастливым. Не лишай его этой возможности”. Я поверила ему и ни капли не жалею! – закончила она с вызовом, непонятно к кому обращаясь. Гвен ещё ни в чем её не обвиняла.

— Анжи – прекрасная девочка, – согласилась она. – Идем в кабинет. Мне нужна твоя помощь в разборе шкафа.

— Да, мне страшно подумать, что я могла тогда совершить от отчаяния! Он тогда отвел меня в дом к своей маме и помог устроиться на работу. Потом, когда у меня появились какие-то деньги на съем жилья, я съехала, чтобы не беспокоить матушку Сью.

— Да Жюль Клутье – просто святой, если тебя послушать. – Гвен изобразила на лице преувеличенный восторг. – Как-то плохо этот образ вяжется с содержимым его газетёнки.

На лице горничной отразилась растерянность и огорчение.

— Мне сложно судить о его газете, мадам. Мне не приходилось читать другие. Но мне нравятся “Свежие сплетни”.

— Но ведь ты сама когда-то стала мишенью для злословия. Как тебе может нравиться то, что он смешивает с грязью других?! – Разумеется! Люди не хотят, чтобы обсуждали их. Но всегда рады позлословить на чужой счет.

— Конечно, у мсье Жюля острый язык. – Офелия сконфуженно опустила голову. – И иногда он увлекается…

Так вот как называлась та ложь и грязь, которые он обрушил на Гвен? “Увлечение”! Кто бы мог подумать!

— Ты хочешь сказать, что всё, что написано в сегодняшней газете о префекте – правда? – усмехнулась Гвеневьер доверчивости девушки.

— Я не могу об этом судить, мадам. Но статьи мсье Клутье нередко помогали восторжествовать справедливости. Даже со мной…

— Прости, Офелия, я понимаю, что Жюль Клутье помог тебе выжить. Но на отношение к тебе в городе он повлиять не смог. – Голова девушки опустилась ещё ниже, и Гвен поправилась: – Не обижайся, пожалуйста! Я считаю, что это несправедливо…

— Нет, мадам Гвеневьер. Понимаете, когда я рассказала мсье Жюлю, кто настоящий отец Анжи, он выяснил, что я не первая его… жертва. – Казалось, ниже голову опустить уже невозможно, но Офелия смогла. – Тогда мсье Клутье написал статью… Фельетон, без настоящих имён, потому что у него не было доказательств. Только слово на слово. И пригрозил тому мсье, что напишет в газете всю правду, если он не оставит меня в покое…

— Ты же сказала, что больше у него не работала? – не поняла Гвен.

— Да, мадам. Но он всё равно… Хотел, чтобы я… Он говорил, что я всё равно потеряла девичество, и никому теперь не нужна. А он будет мне платить. А если я не соглашусь, он сделает мою жизнь невыносимой, мадам. Но мсье Жюль защитил меня.

Гвеневьер не рискнула бы назвать жизнь Офелии в городке выносимой. И раз уж мсье Клутье такой замечательный, чем же ему так не угодила Гвен? Она бросила взгляд в окно, которое выходило в сад. Легкий ветерок гонял по дорожке опавшие розовые лепестки.

Никто не виноват в том, что рано или поздно цветы облетают. Просто так устроена жизнь.

Офелия, осознав, что хозяйке тема не по нраву, больше её не поднимала. А может потому, что и ей говорить о прошлом не хотелось. Так или иначе, но разговор перешёл на темы более показательные и осязаемые: что откуда взять и куда поставить. Что-то Гвен велела отнести в свою спальню, что-то вниз, в клубный зал, как она его про себя называла, что-то переставляла в пределах кабинета, что-то относили в соседний. За пару часов, которые Анжи проспала, шкаф был полностью освобожден и готов к переноске. Гвеневьер спросила, где можно найти работников для переноски тяжестей, и Офелия предложила обратиться к владельцу “Моря вкуса” – у него точно есть на примете.