Книга Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!, страница 22 – Светлана Нарватова

В мерцающем свете лестница казалась какой-то особенно длинной, почти бесконечной! Гвен держалась трясущейся рукой за отполированные поручни. Вот до чего доводит страх! От беспорядочно вспыхивающих огоньков разболелась голова. В отчаянии хотелось закрыть глаза и сесть прямо там, где она находится. Зачем Гвен вообще вышла из своей комнаты? После похода за успокоительными каплями ей потребуется капель в три раза больше, чем до.

Казалось, свет мигает в ритме бешено бьющегося сердца. В таком освещении, точнее его отсутствии, Гвеневьер даже холл узнать не могла. Она просто не успевала вырвать взглядом достаточно пространства, чтобы что-то узнать. Или не узнать. Но она точно знала, что кухня находится направо. Там, в шкафчике, хранятся капли. Столовая тоже была слишком длинной. А ещё кто-то разбросал в ней стулья. Она непременно устроит расследование и найдет того, кто пробрался среди ночи в её дом! Наконец долгожданная дверь в кухню! И шкафчики с дверцами!

И только тогда, когда Гвен потянула дверцу на себя, до неё вдруг дошло: успокоительные капли действительно стояли на кухне. В шкафчике. Её столичного особняка. Именно там их хранила экономка, и Гвен изредка украдкой ими пользовалась.

Гвеневьер их просто не взяла с собой!

Ради чего она преодолела этот ужасный путь?!

Однако в шкафчике всё же стоял пузырёк с аптекарской притертой пробкой. Вдруг ей достались капли от предыдущих хозяев? Гвен взяла бутылочку в руки. На стеклянном боку обнаружилась приклеенная бумажка с каллиграфической надписью. Гвеневьер поднесла её ближе к глазам и в очередную вспышку прочитала: “Исполняет желания”. И ниже: “1 ч.л. на стакан воды”. Она открыла бутылочку и поднесла к носу. Пахло пряными травами, мятой и чем-то ещё горьковато-терпким.

Конечно, это чья-то глупая шутка. Но Гвен воспользуется этой возможностью и выскажет шутникам всё, что о них думает! Она налила воды в удачно обнаружившийся стакан из ещё более удачно стоящего поблизости графина и плеснула туда на глаз немного травяного настоя.

— Я хочу, чтобы этого мерзавца в картузике, Жюля Клутье, не было. И гадкой этой газетенки! – Гвен в три глотка осушила стакан с терпким напитком. – И чтобы проклятой измены Ланса! Чтобы ничего этого не было! Ну почему я такая невезучая!

Гвен, обессилев, села на пол, прижалась спиной к стене и снова зарыдала, забыв, что за ней, возможно, наблюдают. А потом как-то незаметно провалилась в сон.

Гвеневьер снова проснулась от стука в дверь. Да что ж такое! Энергичное утреннее солнышко вовсю слепило через окна спальни. Она так и проспала всю ночь в кресле с проклятыми письмами на коленях! Гвен поднялась, уперевшись руками в подлокотники. Всё тело ныло. Правая нога затекла и онемела. Гвеневьер, прихрамывая и охая, отправилась вниз, открывать Офелии. Пусть уже скорее поселится в замке. Бегать к двери, как какой-то швейцар, графине Монтгомери не пристало!

Тем более, ковылять.

Как её угораздило уснуть сидя?! Прямо в одежде! Нет, ей точно нужна горничная! Срочно! Прямо сейчас! Гвен наконец-то добралась до ограждения лестницы, и словно вспышкой в памяти высветилось ночное путешествие за успокоительными каплями. Какое счастье, что это был всего лишь сон! Ужасный сон! К затёкшей ноге сотнями обжигающих иголочек возвращалась чувствительность. И это было ничуть не менее ужасно, чем ночной кошмар.