Книга После развода. Вернуть истинную, страница 66 – Татьяна Бэк

— Есть клан Ледяных Пиков. Мы враждовали с ними триста лет. Их матриарх, Ирмин, старая и мудрая драконица. Она не простит мне давних обид. Но она… прагматична. Если Гракхи прорвутся здесь, их земли станут следующими. Если смогу убедить её… — спутник замолчал, и в его голосе проступила горечь. — Я должен попытаться. Даже если это уничтожит мою репутацию в клане и меня объявят слабым. Потому что, если мы не остановим врагов сейчас, репутация станет просто набором звуков над горсткой пепла.Мужчина ждал. Чего? Осуждения? Сомнения? Я видела, как ему трудно произносить эти слова, как каждый слог даётся с кровью. Дракон, признающий необходимость просить — это было против самой его природы.Молча взяла его руку и сжала крепко.

— Знаешь, — сказала я тихо, —  есть такая поговорка: «Сильный не тот, кто никогда не падает. А тот, кто падает и поднимается». Но я думаю, что настоящая сила — в другом. В умении признать, что ты не можешь справиться один и попросить помощи. Не потому, что слаб, а потому что ценишь тех, кого защищаешь, выше собственной гордости.Дракон поднял на меня глаза. В них всё ещё была боль, но появилось что-то новое, похожее на облегчение или надежду.— Это не сделает тебя слабее, Сивер, — продолжила уверенно. — Я знаю, какой ты на самом деле.

Он долго молчал. Птицы пели, лес жил своей жизнью, а мы сидели на поляне, и я держала сильную руку, чувствуя, как сквозь эту простую связь передаётся что-то очень важное. То доверие, что возникло между нами сейчас, было сильнее и глубже магии.— Ты правда так думаешь? — спросил генерал наконец.

— Правда, — ответила я. — И я горжусь тобой.

Тёплая волна благодарности прокатилась по нашей связи, делая её крепче.

— Я отправлюсь к Ледяным Пикам завтра на рассвете, — сказал Сивер твёрже. — Это займёт несколько дней. Оставлю командование на Рыгара и Кассия. И на тебя, Лора.— Я справлюсь, — ответила уверенно. — А ты… ты справишься там. Иначе и быть не может, мой генерал.

Сивер улетел на рассвете. Я стояла на стене, провожая взглядом чёрную точку, тающую в бледнеющем небе, и в груди пульсировало странное чувство — смесь тревоги и гордости. Он сделал это, — ради нас, ради деревни, которую когда-то считал лишь временным пристанищем.

Дни потянулись медленно, но мы работали не покладая рук. Королевские солдаты, оставшиеся под командованием старшего сержанта, влились в общую жизнь — патрулировали, укрепляли стены, учились у наших выживать в лесу. Лордан, тот самый парень, которого я выходила, теперь постоянно крутился у лечебницы, помогая с тяжёлой работой. Он почти не говорил, но в его взгляде на меня появилось что-то похожее на преданность.

Рыгар взял на себя командование обороной. Его грубоватая прямота и безграничная храбрость действовали на людей лучше любых речей. Кассий стал его тенью — бывший враг, теперь незаменимый советник по тактике Гракхов. Вместе они патрулировали границы, расставляли ловушки, координировали разведку. Я смотрела на них и думала: война творит странные союзы. Но, может быть, именно в этом ее единственное оправдание — она показывает, кто ты есть на самом деле.

А я лечила. Раненых после той вылазки было много, и работа не прекращалась ни днём, ни ночью. Моя магия, слабая, но послушная, помогала там, где травы были бессильны — останавливала внутренние кровотечения, снимала воспаление, ускоряла заживление. Я училась, пробовала, ошибалась и снова пробовала. Мои руки теперь пахли не только травами, но и собственной силой, — странной смесью аромата раскалённого железа и утренней свежести.